Игра с огнём: Кровь и Лёд

Гости захохотали, а я кусала свои губы, чтобы не подбежать и не ударить тут каждого.

— Прошу простить, — Энтони убрал микрофон и направился ко мне. — Пора ехать, льдинка. Домой. К нам.

Я стала уходить от него, но он схватил меня за руку и развернул к себе.

— Не сбежишь, — прошептал он. — Домой, мы едем домой.

— Адриану забери домой, — прошипела я, пытаясь выдернуть свою руку.

— Она тоже едет, — он сжал руку сильнее.

Я пыталась вырваться, пыталась ударить его, но он хватал мои руки, словно видел каждое движение на пять секунд вперёд. Ему пришлось закинуть меня на плечо, а затем пошёл к выходу. Я била его по спине и кинула злой взгляд на Кармелу, та лишь прошептала беззвучно: «Прости».

— Отпусти меня, — я сказала это уже тогда, когда мы вышли из особняка. — Разве ты не понял? Я уже давно не твоя!

— Замолчи, льдинка, — сказал он и шлёпнул меня по заднице. — Ты всегда моя.

Я застучала по его спине и посмотрела на вход, откуда выходила Адриана с недовольной миной. Она быстро догнала нас и поравнялась.

— Какого черта эта шлюха делает у тебя на плече? — прошипела Адриана. — И куда ты её везешь?

— Домой, — проговорил спокойно он.

— Что ты делаешь, Энтони? — недоверчиво спросила Адриана, когда мы уже подходили к машине.

Я пыталась вырваться из рук Энтони, кусала его, пинала ногами, била руками.

— То, что должен. Не лезь, Адриана, — раздражённо ответил он.

Меня просто затолкали в машину и закрыли дверь. Затем они вдвоём сели на переднее сиденье.

— Пошли вы вдвоём на хуй, — прошипела я и схватила Адриану за волосы, та завизжала. — Это тебе за шлюху!

— Отпусти меня, тварь! — кричала она.

Я отпустила и ударила её по голове рукой, она ахнула и отсела дальше, чтобы я её не достала.

— А это было за «тварь», — проворчала я, а затем ударила Энтони. — Это тебе за всё.

Когда мой удар приземлился по его тупой голове, он застыл и повернул ко мне голову. Его глаза полыхали яростью.

— Я с тобой потом отдельно поговорю, льдинка, — прошипел он и завёл машину.

Когда мы ехали, я не затыкалась. Я кричала. Била двери своими каблуками. Посылала их всех нахер. Когда Энтони протянул мне сигарету, я замолчала и стала курить.

— Эта шлюха ещё и курит, — фыркнула Адриана.

— Ты бы заткнулась, сука. Я тебе сейчас эту сигарету в глаз прижгу, — сказала я спокойно.

Она сразу замолчала. А я улыбнулась, по щекам Энтони было видно, что он улыбнулся тоже. Потому что я увидела ямочки.

Мы приехали в его особняк, я вышла из машины и потребовала ещё одну сигарету, чтобы я ничего тут не разнесла. Мне её благополучно дали. Я с улыбкой на лице пошла в сторону особняка и курила, пританцовывая.

— Кстати, Адриана, ты сука, потому что надела такое же платье, как у меня, — сказала я громко, продолжая идти дальше.

— Да ты, блядь... — начала она, но её прервал Энтони.

— Закройте обе рты, либо я каждой по пуле в голову пущу, — сказал раздражённо он.

Я подходила уже к лестнице и увидела телохранителя Шона, который удивлённо уставился на меня.

— Привет, Шон, — помахала ему я, выкидывая сигарету. Подберут — не моя забота.

— Здравствуй, Виолетта, — сказал холодно Шон, но в его глазах был смешок от того, как я выкинула сигарету.

Я поднялась быстро по лестнице и зашла в дом, сняла каблуки, разбросала их.

— Мамочка дома, — рассмеялась я. — Как же это херово звучало.

— Согласен, — проговорил Энтони.

Адриана лишь скривила гримасу, будто съела лимон. Пусть. Она ещё пожалеет обо всём.

Я поднялась по лестнице на второй этаж и зашла в ту комнату, в которой я раньше тут была. Воспоминания нахлынули с головой. Сердце застучало, а слёзы наполнили глаза. Почему я плачу? От безысходности? Потому что я теперь снова в клетке? Или от того, что я снова с Энтони? Не понимаю. Совершенно ничего не понимаю.

Я подошла к шкафу, где лежала уже новая одежда, и нахмурилась. Откуда она тут? Он что, знал, что я, блядь, окажусь тут? Хотя чему я удивляюсь. Это же Энтони Скалли.

Я быстро переоделась, пошла умылась и посмотрела на своё лицо в зеркале. Снова расплакалась, но нужно ведь держаться.

Со слезами на глазах я пошла к кровати, бухнулась и плакала в подушку. Не могу держаться сейчас. Точно не сейчас.

Проплакала я много, явно буду опухшей завтра. Затем я уснула. Не думая, что будет завтра. Что будет потом и в будущем. Мне бы хоть ночь пережить.