Пасечник 3

Глава 15

Шахматисты называют это состояние умным словом «цейтнот». Терентьев называл его «загон»: нужно всё, сразу и немедленно. И выстроить очередь из срочных дел почти невозможно. Поэтому Иван принялся делать всё подряд. По ходу дела очередь можно и поправить.

— Анатолий Борисович, добрый день.

— Раз вы звоните, значит, уже недобрый, — проворчал Колюкин. — Значит, ещё работы привалит. Рассказывайте, чего на этот раз накопали.

— Вот что. В Селезнёво нашелся один интересный человечек, нотариус Уклейкин. Он мне покаянное письмо написал и свалил куда подальше. А точнее, в Кабановское княжество. С собо взял только наличность, прочие деньги давно уже в Кабановском банке лежат. В числе прочего он мне оставил свои архивы. И официальный, и тайный. Этот Уклейкин за время практики наплодил массу подложных документов, лжесвидетельств и прочего. Копию каждой фальшивки он заботливо подшил в архив и снабдил подробным комментарием. Думаю, что если вы в этих бумагах как следует покопаетесь, то многие нераскрытые дела раскроются сами собой. И еще столько же новых можно будет открыть. Или не открывать, а подождать удобного случая, придерживая в кармане компромат. Наверное, это князю будет интересно.

— Ну так пакуйте архив и шлите в столицу, — буркнул Колюкин.

— Без сопровождения не рискну. Слишком уж много людей может захотеть этот архив уничтожить, а ещё лучше — забрать себе. А у меня всей дружины — только её начальник. Сейчас он где-то неподалёку от вас, рекрутов ищет. Я поставлю одного человека охранять бумаги, но сопровождать архив его не пущу, он мне самому нужен.

— Умеете вы, Иван Силантьевич, настроение портить, — вздохнул дознаватель. — Сутки ваш человек подежурит?

— Подежурит.

— Хорошо. Как раз и мои люди подоспеют. А что вы там насчёт Кабановского княжества говорили?

— Я ничего не говорил. Но слишком уж много совпадений в ту сторону ведёт. У старосты Федюнино кабановский внедорожник. Бывший секретарь отца за участие в подлоге получил скидку опять же на кабановскую машину. Нотариус в Кабаново умотал. Сейчас поеду одного лесопильщика за жабры брать. Сдаётся мне, что и он из Кабаново.

— Очень интересно, — недовольно прокомментировал сыщик. — У нас тоже имеются следочки в сторону Кабанова. Помните владельца Аномалии Горбунова?

— Тот, который так удачно подох по дороге в застенки Разбойного приказа? Как же, помню.

— Горбуновы пришли как раз из Кабаново. И остатки рода Свиридовых тоже Кабановы добили. Не сами, конечно, просто услуги Гильдии оплатили. Так что если вы своего лесопильщика живьём взять сумеете, пристегните его к архиву.

— А-а… — начал было Терентьев.

— А лесопилка вам трофеем останется.

— Договорились.

Следующий звонок — Абазову.

— Реваз Меджитович, как успехи? Пятерых набрали? Это из бывших погранцов? Замечательно. Сегодня же отправляйте их ко мне. Как раз поедут люди Разбойного приказа, вот с ними прицепом и отправляйте. Да, я встречу. И продолжайте искать новых. Чем быстрей наберёте дружину, чем скорее обучите, тем быстрее сможете заняться более интересными задачами. На вашу заработную плату это тоже повлияет.

Теперь оружейнику:

— Степан Потапович! Узнали? Замечательно. У вас по моему заказу есть что-нибудь готовое? Два арбалета со стре́лками? Замечательно. Прямо сейчас заехать можно? Ждите.

Через четверть часа Иван, вооруженный помимо воздушника ещё и арбалетом с болтами голубоватого цвета в обойме, выехал в Терентьевку. Второй арбалет отдал Некрасу. Мало ли кто решит заглянуть на огонёк.

На этот раз оставлять «Вепря» у лесопильной конторы егерь не стал. Подключил передний мост и попёр по раскатанной дороге прямо на делянку. Лесопильщик, увидев машину, сперва пошел навстречу. Но после, разглядев, кто из неё вылезает, круто развернулся и заторопился в противоположную сторону. Иван — следом.

По рыхлому снегу бежать — дохлое дело, только силы зря тратить. Быстро идти — ещё куда ни шло, но тут, опять же, навык нужен. Но как не спеши — хоть шагом, хоть бегом, собака бежит быстрее.

Байкал догнал беглеца не за три скачка, даже не за десять, но догнал. Прыгнул с разбега, ударил передними лапами в спину. Тот и повалился ничком, мордой прямо в перемолотый до состояния мелкой пыли снег. А пёс запрыгнул на трофей сверху и гордо встал в позе победителя, жестко контролируя каждое движение добычи.

Тут подоспел Терентьев. Выловил из снега левую руку лесопильщика, завернул её за спину. Попросил Байкала придержать, тот охотно помог. А с правой рукой так ловко не вышло. В ней оказался зажат воздушник. Необычной конструкции, с широким стволом. Иван разбирательство с ним отложил на потом. Просто забрал его, да и сунул в карман, мимолётно удивившись, что так легко вышло скрутить противника.

Крепко связав начальничка заранее приготовленным шнуром, егерь поднялся и сразу понял: ничего ещё не кончилось. С десяток варнаков, тех самых, тёмных, что категорически не понравились ещё в первый визит, полукругом сходились к егерю. Байкал сообразил: нырнул в снег, и поминай, как звали. Серый снег, серый мех — поди, отличи одно от другого.

Иван достал воздушник, пальнул в ближайшего. Не ранить, пугнуть. Так, чтобы пулька у самого уха свистнула. Не помогло. Вторая пулька разорвала мочку уха, и тоже безрезультатно.

Заряды в обойме Огонь уже наполнил пламенем. Так, на всякий случай. Иван прицелился в колено всё тому же тёмному. Пальнул — и ничего. Попал наверняка, но усиленная и заряженная пулька лишь отскочила в сторону, никакая магия не помогла. Тёмному же хоть бы хны, даже с шага не сбился.

Воздушник ушел в карман, Иван поднял арбалет. Взвёл, уже привычно наполнил стрелку магией и выстрелил. Вот теперь всё прошло, как надо: сделанный из бирюзовой стали болт вошел в грудь тёмного по самое оперенье. Только результата никакого не наблюдалось: тот как шел, так и продолжал идти.

Зомби? Терентьев, бывало, почитывал книжонки, посматривал фильмы. Всё это относилось к области фантастики. Однако же вот он, факт: из раны не бежит кровь, на подвижность тела рана не влияет. Правда, в тех же книжках писали, что бить надо в голову. Мол, там — единственное уязвимое место.

Что ж, попробовать можно. Ещё один болт с явственно слышимым хрустом воткнулся в глазницу того же тела. Вот теперь сработало: Тёмный остановился, пошатнулся и сложился там, где стоял.