Пасечник 3

Егерь успел уложить ещё одного прежде, чем цепочка телохранителей подошла слишком близко. Теперь стрелять было поздно, а переходить в рукопашную с ребятами, которых не пробивает пулька воздушника, — глупо. Терентьев кинулся в сторону, на ходу взводя арбалет. Тренькнула тетива, очередной зомби лёг в снег. Остальные поделились на две группы: одна быстро выстроилась цепочкой, отгораживая собой хозяина от опасности. А другая развязала ему руки и быстро унесла прочь.

Вместе с хозяином лесопилки куда-то пропали работники. Видать, почуяли, что запахло жареным, и свалили куда подальше. Но это сейчас интересовало Ивана в последнюю очередь. А в первую — то, что тёмные зомби внезапно оказались не такими уж медленными. Даже наоборот –чересчур шустрыми.

С чем связана такая перемена было неясно. Собственно, сейчас Терентьеву было наплевать на причины. Как полгода назад в лесу перед кабаном, его занимало лишь одно: как выжить. Только теперь у него не было лома.

Один зомби с пробитой головой остался в снегу. Чтобы взвести арбалет, пришлось некоторое время побегать, но после этого успокоился ещё один. Вот только в магазине больше не осталось болтов, а запасной лежал в машине. Теперь арбалет годился только для метания. Иван отбросил его подальше, чтобы ненароком не затоптать, и принялся думать на бегу.

В принципе, он вполне полноценный маг. Но так уж вышло, что чисто магических поединков устраивать ему не приходилось. Что может Кэп? Заклинания, конструкты, что-то ещё? Наверняка было известно лишь то, что он способен влиять на материальные предметы. Стоп! Зомби вполне материальны. Значит, на них и повоздействовать можно!

Теперь игра резко переменилась. Преследователи начали запинаться, спотыкаться, путаться в ногах. Но это их лишь задерживало, позволяя оторваться на достаточную дистанцию. Егерь воспользовался шансом на все сто. Добежал до арбалета, потом до первого убитого темного. Из головы стрелку доставать побоялся, а вот из груди — почему бы нет?

Иван ухватился за кончик болта, потянул — с помощью Кэпа, конечно, и тут лежащее перед ним тело шевельнулась и мёртвая, казалось бы, рука крепко схватила егеря ниже локтя. Схватила и сдавила, словно клещами, сплющивая мышцы и едва не ломая кости.

Капкан вышел идеальным. Терентьев не мог освободиться, не мог отбежать, а последние два зомби неуклонно приближались, несмотря на все усилия Кэпа. Если они успеют добраться, ему конец.

Придавив подступающую панику, Иван огляделся вокруг. Метрах в десяти кто-то из лесорубов оставил воткнутый в пень топор. Это-то Кэпу было по силам! Миг — и хороший, тяжелый «канадец» оказался у егеря в руке. Ещё секунда — и голова зомби откатилась в сторону, отсечённая острым лезвием. Только рука при этом разжиматься не спешила. На неё ушла третья секунда. А в четвёртую Терентьев отпрыгнул в сторону, чудом избежав удара, который вполне мог отправить его на небо.

С топором игра пошла веселей. Кэп исправно путал и сбивал тёмных, организуя Ивану удобные моменты. И егерь этими моментами сполна воспользовался. Просто распластал противников на куски. Потом обошел своих жертв, методично лишил каждого головы и рук. И только после этого вытащил ценные болты из тел и снарядил магазин арбалета.

Терентьев присел на пенёк отдохнуть. Месить снег оказалось тяжким занятием. И сейчас, едва схлынул адреналин, навалилась тяжелая усталость. Надо бы закинуть в машину хоть одного тёмного, для дальнейшего изучения, но сил не было решительно никаких.

Откуда-то из снега вынырнул Байкал, держа в пасти какую-то штуковину. Аккуратно положил добычу на колени хозяину, получил вялое похлопывание по холке и уселся рядом. Иван поглядел: предмет очень походил на обойму для пистолета. Не местного воздушника, а того, полноценного. И отлично подошел к тому, который был отобран у лесопильщика.

Зазвонил телефон. Иван, кряхтя, как старый дед, вынул аппарат: Некрас. Адреналин тут же вернулся, мгновенно смывая усталость. Этот человек зря звонить не станет.

— Хозяин, ломятся в дом. Какие-то тёмные люди, убить не выходит.

— Убиваются из арбалета в голову, — подсказал Иван. — Много их?

— Трое. Но сильные очень, могу не справиться.

— Я сейчас буду!

И Терентьев, забыв об усталости, кинулся к машине.

Иван, ожидаемо, не успел. Днём по довольно-таки оживлённой дороге лететь так, как ночью, нельзя. Пришлось, скрипя зубами, подстраиваться под медлительные трактора, неторопливые грузовики, выискивая окошко для обгона. Душа рвалась вперёд, а грубая реальность прогибаться под неё никак не желала.

Наконец, «Вепрь» остановился у дома нотариуса. Калитка была распахнута настежь, на воротах — следы неудачного взлома. Терентьев бросил машину на улице, бегом взбежал на второй этаж к кабинету нотариуса и, соответственно, архиву. Обе двери, растерзанные в щепки валялись на полу, прижимая к паркету бархатные портьеры. Поверх дверей и портьер лежали все три тёмных зомби. Головы всех троих были сложены отдельно, из каждой торчал хвостовик арбалетного болта.

Некрас, бледный от боли, сидел на полу, прислонившись к тумбе стола, и сжимал в левой руке заряженный арбалет. Правую руку, не вполне прямую, слуга осторожно уложил на колени. Крови, к счастью, видно не было.

— Живой, — облегчённо выдохнул егерь. — Отбился!

— Живой, — согласился Некрас. — Правда, не совсем целый.

— Ничего, это не страшно. Сейчас вызову доктора, руку тебе в лубки сложат, а я позабочусь о том, чтобы не болела и побыстрей зажила. Надеюсь, в доме найдется для тебя подходящая постель. А я уж здесь покараулю.

— Но ведь… — начал было Некрас.

— Ты своё отдежурил, — прервал его Терентьев, — свой подвиг совершил. Теперь моя очередь. Да и болваны эти, кажется, закончились. Лучше соглашайся, а то я ведь и приказать могу.

Слуга вздохнул, неудачно дёрнулся, прошипел сквозь зубы что-то не вполне пристойное и спорить перестал.

Когда Некрас, уже в гипсе, отправился отдыхать, Иван загнал «Вепря» во двор, запер ворота, парадную и чёрную двери, а Кэп дополнительно прихватил засовы магией. Теперь без него не открыть, разве что выносить двери вместе с дверной коробкой.

Слуги успели разбежаться, но печи ещё не погасли. Егерь подбросил в каждую дров, согрел воды, заварил себе большой чайник чаю, отыскал на кухне какие-то баранки и, собрав продуктовый набор на поднос, отправился караулить. Кресло у нотариуса было удобным. Терентьев развалился в нём, даже вульгарно закинул ноги на стол и принялся чаёвничать.