Страница 43 из 79
Иван постучал в ворота. Пришел человек. Увидел перед собой графа и даже не стал спрашивать, назначено или нет. Развернулся и повёл гостя в дом, в рабочий кабинет нотариуса. Некрасу даже намекать не требовалось. Он улучил момент и тихо проскользил к чёрному ходу.
— У хозяина клиенты, — объяснил слуга Терентьеву. — Вам придётся подождать.
— Что ж, подожду, — покладисто согласился гость.
— Аполлон Серафимович позовет, когда освободится. Он знает о вашем визите.
Вот как? Иван удивился, хотя виду постарался не показывать. Что ещё за система раннего предупреждения? Не дай Спаситель, видеонаблюдение на магическом приводе изобрели. Без него куда как проще. Хотя к чему плодить сущности? Скорее всего, кто-то из доверенных слуг зашел и сказал.
За дверью кабинета тем временем начался шум, явно непредусмотренный протоколом. Крики, удары. Сопровождающий не моргнул и глазом, зато егерь, имевший некие основания опасаться за жизнь и здоровье господина Уклейкина, наплевал на приватность и, проигнорировав возмущение слуги, вошел.
В кабинете находилось трое. Один, тщедушный старикашка и двое мужчин помоложе и покрепче. Старик, судя по нарукавникам, и был искомым нотариусом. В этот момент его душил один из посетителей. Другой с воздушником в руке контролировал территорию.
В логове господина Уклейкина благоразумно были устроены два входа, скрытые под портьерами. Поэтому появление Ивана в первый момент никто не заметил. А во второй момент душитель завопил от боли в руке, пробитой пулькой воздушника. Его напарник пальнул наугад пару раз, потом решил, что живым нотариус не нужен и попытался его пристрелить.
Воздушник и сам по себе стреляет негромко, а портьера, за которой стоял Терентьев полностью глушила звуки выстрела. Получалось, будто бы в руке бандита сама собой возникла дырка, из которой потекла кровь, пачкая дорогой костюм, дорогой паркет и угрожая залить бумаги на столе. Оружие грохнулось на пол.
Звук вышел довольно громким. С другой стороны в ту же секунду распахнулась дверь, и портьера обрисовала контуры тела. Клиенты нотариуса, хоть и слегка раненые, здоровыми руками молниеносно добыли по воздушнику и в кратчайший срок изрешетили вошедшего. Он рухнул, обрывая портьеру и открывая взгляду Некраса с воздушником в руке. Тем временем Иван тоже не бездействовал. Два беззвучных выстрела, и ещё два воздушника загремели по паркету. Больше дееспособных врагов не наблюдалось.
— Некрас, не стреляй, я выйду, — обозначился Терентьев.
— Выходи, — согласился тот, держа под прицелом убийц.
Иван вышел.
— Добрый день, Аполлон Серафимович, — вежливо поздоровался он.
— Разве ж это добрый? — сипло возмутился старичок, поднимаясь с пола и растирая ладонью пострадавшее горло.
— Конечно, добрый. Вы ведь остались в живых, а без моего вмешательства могли уже отправиться на перерождение. Кстати, не подскажете, кто послал к вам этих замечательных людей?
Один из посланцев тем временем покачнулся и повалился на пол.
— Кровью истёк, — равнодушно констатировал егерь.
— Эй, мужик, перевяжи меня, — испугался последний, оставшийся в живых. — Хорошо заплачу.
— Разумеется, заплатишь, — кивнул Терентьев. — Некрас, покажи третьего.
Слуга выпутал из портьеры тело.
— О, а этого я помню. Он у лесорубов обретался. Такого не жаль, душа у него ещё при жизни сгнила.
— Вы разбираетесь в душах? — заинтересовался нотариус.
— Немного, — признался Иван. — Но мой вопрос теперь неактуален. Зато я знаю, чего эти люди хотели от вас.
— И чего же? — вежливо поинтересовался господин Уклейкин, мало-помалу отходя от перенесённого стресса.
Егерь убрал воздушник в кобуру и шагнул к столу:
— Вот как раз об этом я и пришел с вами побеседовать. Но, как видите, едва не опоздал. Тем интереснее пройдёт наша с вами беседа.