Страница 39 из 79
— Тем более подумать надо, — заявила бабушка. — Марш заниматься!
Иван распотрошил привезённую из столицы папку, закопался в бумаги. Каменоломен отыскал целых две. Одна в Федюнинских наделах, другая рядом с аномалией. Данные о них указаны были самые скудные: мол, есть такие и всё. А самое интересное — количество персонала, список заказчиков, доходность и всё такое прочее — отсутствовало. Про лесопилку сведений и вовсе не было.
Егерь вновь по листику перебрал все бумаги. Лесопилка не появилась. В графстве числился единственный лес, в Терентьево. Остальное — рощицы да перелески вдоль дорог. Он позвал Черняховского и сходу ошарашил вопросом:
— Скажи, Пахом Дмитриевич, что ты знаешь о лесопилке в моём поместье?
— Есть такая, — ответил Черняховский. — Хозяин Антип Знобин, пришлый арендатор.
— А какой с лесопилки доход идёт?
— Это надо у Знобина спрашивать.
— Меня не Знобинский доход интересует, а мой.
— Тут сказать ничего не могу, ибо Знобин показывал мне бумагу, по которой значилось, что аренда уплачена ещё вашему батюшке на двадцать лет вперёд. Подпись я сверил — по крайней мере, внешний вид. Мне пришлось признать её подлинность.
— Ладно, Пахом Дмитриевич, дальше этим вопросом я сам займусь. А что ты скажешь о каменоломне в Свиридовском поместье?
— Так заброшена она. Давным-давно, ещё в те времена, когда аномалия образовалась. Слишком близко к стене оказалась. И эманации аномальные там явно чувствовались, и опасались люди Тварей. Вот и забросили.
Черняховский ушел, а Иван задумался: надо бы проехать с инспекцией по всему графству, заглянуть к каждому арендатору и навести инвентаризацию. Что из перечисленного княжьим секретарём имеется в наличии, чего недостаёт, а чего в излишке. И выяснить, откуда этот излишек взялся.
Особый интерес вызвала лесопилка, за которую уплачено на двадцать лет вперёд. Терентьев поднял учётные книги, но за последние двадцать лет подобных записей не нашел. Сразу возникло подозрение: всё ли в порядке с этой лесопилкой? Не поддельны ли бумаги? Когда была построена? Куда ушли деньги? Было бы чуток пораньше, встал бы, взял с собой Некраса и Байкала и пошел разбираться. Но за окном стемнело, а оценивать масштабы убытков лучше при дневном свете. Так что хочешь — не хочешь, а придётся ждать утра.
Утро начхало на желания графа Терентьева. Началось оно с телефонных звонков. Первой позвонила Маша. Радостно закричала в трубку:
— Бабушка разрешила! Можешь приезжать!
— Погоди-погоди, — притормозил её Терентьев. — Что разрешила?
— Как что? Помогать тебе с графством. Учитывать, рассчитывать, контролировать и всё такое. Чтобы ты мог спокойно ездить по деревням, бить морды нерадивым крестьянам и стрелять из воздушника злобных бандитов. Прямо как вчера. Мне понравилось! Пуф-пуф-пуф — и никого не стало.
Иван промолчал: он предпочёл бы, чтобы после вчерашней демонстрации криминал уезда проникся и тихо засел по норам. А ещё лучше — перековался в тех же пасечников. Производство мёда нужно поднимать.
— Ну и во сколько за тобой приехать?
— Часам к десяти. Я как раз соберусь.
— Что ж, приеду к десяти, — вздохнул егерь, готовясь хоронить свои планы.
Едва закончился разговор с невестой, как позвонил Абазов.
— Господин Терентьев! — чётко, по-военному принялся докладывать он. — Я добрался до Волкова, разместил объявление о найме дружинников на соответствующих инфорах. Обзвонил два десятка надёжных знакомых из числа бывших сослуживцев. Назначил им встречу в трактире. Сделаю от вашего имени предложение.
— Это хорошо, — вздохнул Терентьев. — Постарайтесь, чтобы процедура найма не стала чересчур затратной. Я знаю, сколько могут выпить молодые озабоченные организмы.
— Так точно! — согласился Абазов. — Утром доложу о результатах.
Следующим, сразу после командира дружины, позвонил поверенный.
— Доброе утро, ваше сиятельство. — поздоровался он. — Я уволился из Поместного приказа и готов приступить к работе.
— Прекрасно, — одобрил его Терентьев. — Можешь числить начало службы у меня сегодняшним днём. У меня для тебя есть первое задание. В Селезнёвской гостинице живет госпожа Катарина Зеехофер и ещё несколько человек. Вместе с хозяйкой гостиницы, они являются моими компаньонами. Наверняка ещё не оформили ни одного документа, даже товарищество не зарегистрировали, а планов понастроили громадьё. Я поручаю вам ознакомиться с текущим положением дел и обеспечить юридическое сопровождение этого товарищества и всех его дел. Мой интерес заключается в том, чтобы небрежно или неправильно оформленные бумаги не вызвали внеплановых трат или вовсе срыва всего проекта. Но помните: вы работаете на меня, и выполняете только мои распоряжения. А то дамы там шустрые, мигом на шею сядут и ножки свесят. Единственная, кто является моим протеже, это девица Евдокия Карпова. Все прочие действуют самостоятельно, оперируя собственным капиталом. Обо всех подвижках в проекте прошу мне оперативно, не позднее следующего дня, сообщать.
— Я всё сделаю, — заверил графа поверенный.
Немного помявшись, он робко спросил:
— Ваше сиятельство, не сочтите за дерзость…
— Говори уже, не трать время попусту, — прервал его Терентьев.
— Могу я получить хотя бы небольшой аванс? Дело в том, что после увольнения мне отказали в комнате, которую я снимал. А снять другую стоит денег.
Егерь подумал, прикинул варианты, выдал инструкцию:
— Вы сейчас идите в гостиницу. Да, в «Селезнёво-палас-отель». Я предупрежу Серафиму Ильиничну. Вы познакомитесь со всеми участниками проекта, войдёте в курс дел, а чуть позже я за вами заеду и отвезу в Терентьево. Я ведь обещал вам проживание и питание.
— Но мне часто придётся бывать по делам в Селезнёво!
— Для этого не обязательно там жить. Вы умеете водить машину? А права у вас есть? Значит, при необходимости будете брать дежурный автомобиль и ехать в Приказы.
Голос поверенного повеселел:
— Хорошо, Ваше сиятельство! В таком случае, я немедленно отправляюсь в гостиницу, знакомлюсь с делами и жду вас.
Терентьев глянул на часы: пора ехать к Маше. Всё, утро кончилось. И все связанные с ним планы тоже. Он предупредил домашних, проверил оружие, завёл трофейный «Ловкач» и выехал из усадьбы.