Страница 40 из 79
Вернулся уже в сумерках, невеста подбросила. И его, и поверенного. Высадила у ворот, чмокнула в губы, проверяя, не изменятся ли ощущения, и рванула с места. Когда рядом сидел Терентьев, она так ездить себе не позволяла. Иван недовольно глянул вслед машине и отворил калитку. Кивнул спутнику:
— Идём.
Сразу после ужина граф утащил крючкотвора к себе.
— Ну что, господин Пикулин Евстигней Харлампиевич, — заявил он, усевшись за рабочий стол, — давай закончим с формальностями. Ты приносишь клятву, я выдаю тебе подъёмные деньги на первоначальное обзаведение.
Формулировки клятв были отработаны столетиями успешного применения, изобретать ничего не требовалось. Поверенный внятно и чётко произнёс положенные слова, чуть поморщился в момент появления на груди рун.
— Скажи, Евстигней Харлампиевич, — полюбопытствовал Терентьев. — Мой слуга Некрас, давая клятву, рубаху снимал, правую ладонь к груди прижимал, а ты без этого обошелся. Руны вышли что у тебя, что у него, одинаковые. Почему так?
— Раньше считалось, что хозяин должен видеть процесс появления рун. Если есть действующие клятвы, они будут видны под новой.
— И что, старые новую пересиливают? — заинтересовался Иван.
— Всяко бывает, — развёл руками поверенный. — Но сейчас это редкость. И клятвы-то не часто приносят, разве что в особом случае, вот как у нас с вами.
Терентьев испытующе взглянул на Пикулина.
— Говори, как на духу: у тебя другие клятвы имеются?
— Нет, — качнул головой тот. — Разве что мне самому не известные. Но это и вовсе из области сказок.
Иван открыл сейф, достал стопку купюр. Отсчитал пять червонцев, но передавать не спешил. Спросил:
— А что у тебя со здоровьем? Всё ли в порядке, не мает ли какая болезнь?
— Да, вроде, всё хорошо, — засмущался тот.
— Всё, да не всё, — нахмурился Терентьев. — Нездоровое питание, худые валенки, шубейка на рыбьем меху, сырая комната… Всё это просто так не проходит. Признавайся, я тебя за это не прогоню. А вот полечить — полечу. Ты мне нужен здоровый и полный сил, чтобы грузить работой по самую макушку.
— Ну если честно… — всё ещё робко начал поверенный.
— Со мной — только честно, — перебил его Терентьев. — Так что там у тебя?
— В груди болит и поясницу порой пересекает.
Егерь подвинул деньги к новому сотруднику. Кивнул удовлетворённо:
— Теперь вижу — правду сказал. Завтра с утра приготовлю тебе отвар. Будешь пить по столовой ложке утром и вечером. И мазь дам, спину мазать. Пару недель — и всё пройдёт. А впредь себя до такого не доводи. Мне работник нужен, а не доходяга.
Пикулин, застеснявшись, потупился.
— А теперь рассказывай, что там с товариществом, чего успели наворотить эти гуманитарии. И отдельно доложи: не плутует ли кто, не пытается ли кинуть или подставить других. Пока бумаги не подписаны, в Приказах не зарегистрированы, надо избавляться от излишне хитромордых.