Страница 38 из 79
Глава 13
Дед Иван, вышедший открывать ворота, прямо столбом встал в удивлении: уезжал хозяин на одном «Вепре», а сейчас за «Вепрем» ещё и новенький «Ловкач» пристроился. Этак двора для трофеев не хватит. Из «Ловкача» выскочила невеста графа, Маша Повилихина. Подскочила к жениху, на шее у него повисла и прямо на улице, никого не стесняясь, принялась целовать. Срамота!
Дед отвернулся и, пыхтя от возмущения и невозможности его высказать, убежал обратно в дом. И не слышал, того что происходило на улице. А там довольная Маша оторвалась от Ивана. Спросила, как о решённом:
— Ты же отдашь мне «Ловкача»? Хорошая машинка. Шустрая, маневренная. Не то, что твой сарай.
— Зато в этот сарай мотоцикл влезает, — пропыхтел Терентьев, доставая Машин транспорт из «Вепря». — Или ты решила с двух колёс пересесть на четыре?
— Не-не! — воскликнула девушка. — Мотоцикл — это святое. Но, сам понимаешь, он для тепла, для хорошей погоды. А сейчас на нём не очень удобно.
— Давай сперва с твоей бабушкой договоримся. Дед Иван — то ещё трепло. Сегодня же вечером пойдёт в кабак и примется клеймить нравы современной молодёжи. Всё выболтает подчистую: кто, где, когда и с кем. Да ещё и приврёт для красного словца. И к бабке не ходи, через день-другой эта сплетня до Анны Трофимовны доберётся.
— Ой! — спохватилась Маша. — И что теперь делать?
— Сдаваться. Рассказывать всё, как есть. И особо напирать на случай, на судьбу и прочее. Авось, какое-то слово для неё окажется ключевым. А я, как обещал, к ней заеду через пару-тройку дней, когда ты в Селезнёво будешь, и поговорю по душам. Тогда и «Ловкача» пригоню.
— А сам что, пешком обратно пойдёшь? — хихикнула Повилихина.
— Зачем? — недоумённо пожал плечами Иван. — У меня Некрас имеется. Он меня на «Вепре» сопроводит, и после разговора увезёт куда надо.
— Ну тогда ладно, — смутилась Маша. — Натянула на лицо войлочную маску, сменила шапку на шлем с подшлемником, закрыла глаза очками. Топнула педаль кик-стартера, оседлала свою бешеную тарахтелку и умчалась прочь в облаке снежной пыли. А Иван вновь пожал плечами и отправился отпирать ворота: не ждать же деда, в самом деле!
Маша ехала медленно и внимательно прислушивалась к своим ощущениям. Нынче, пусть и под влиянием эмоций, она поцеловалась вот так, по-настоящему, впервые в жизни. Может, и не решилась бы, но Иван ведь жених, без малого, муж. Ничего такого-этакого они себе не позволяли, рук не распускали, не говоря о большем. Так что поцелуй — это в их случае вовсе не зазорно.
Девчонки в Академии шепотом и под большим секретом рассказывали о своих поцелуйных ощущениях. И выходило по их рассказам, что целоваться — это сказочное удовольствие. Круче только пирожные от Фаббри. Но вот нынче ничего такого Маша не почувствовала. Ни бабочек в животе, ни прочих других сладостных ощущений. С ней что-то не так? Может, причина в том, что у неё с Иваном всё же нет ни большой любви, ни всепоглощающей страсти, как описано в книжках романтической дурочки Матрёны? Или девчонки просто наврали, пересказали где-то читанные или слышанные романтические глупости от своего имени, набивая себе цену и поднимая авторитет?
Информацию получить не у кого. Разве что у бабушки, но её о таких вещах расспрашивать как-то неловко. Придётся страдать и маяться до того момента, когда правила приличия позволят испытать на себе полный спектр ощущений.
Маша отворила калитку, закатила мотоцикл в сарай и отправилась в дом, на ходу снимая зимнюю экипировку.
— Проголодалась? — встретила её бабушка обычным вопросом.
Внучка прислушалась к себе и кивнула:
— Пожалуй, да.
— Тогда раздевайся, умывайся и садись за стол.
За едой говорить не принято, потому обед прошел спокойно. Но едва дело дошло до чая, как бабуля строго потребовала:
— Рассказывай.
— Что именно? — беззаботно спросила Маша, откусывая поджаристый бочок самой вкусной булочки.
— Как с женихом своим встречалась.
— Кхе-кхе-кхе!
Внучка поперхнулась булкой. Лицо покраснело, глаза наполнились слезами. Анна Трофимовна переполошилась, подскочила, едва не своротив свою кружку, обежала стол и хлопнула Машу промеж лопаток. Застрявший кусок булки выскочил и плюхнулся в чашку с чаем, забрызгав скатерть. На такие мелочи бабушка внимания не обратила. Засыпала мокрое солью, заменила чашку вместе с чаем и недоеденным куском. А когда внучка пришла в себя, вернулась к теме:
— Ну так что расскажешь о Терентьеве?
Маша отложила надкусанную булочку подальше — во избежание повторения, тяжело вздохнула и спросила в ответ:
— Привратник у Фимы сдал?
— Пальцем в небо, — усмехнулась бабуля. — Один знакомец подвёз сегодня до Соловьёво некоего Кокорина. Тот и рассказал историю, как пытался по незнанию наехать на самого графа Терентьева, и как тот его отпустил, хотя троих подельников на перерождение отправил и машину в счёт виры отобрал. И сообщил между делом, кто у него карманы чистил, пока граф воздушником грозил.
— Иван не грозит, — возмутилась Маша. — Если уж достаёт оружие, то для того, чтобы стрелять из него. А этого Кокорина послал в посёлок, чтобы тот своим бандитам объяснил, что беспредел закончился.
— Да-а, — оценила бабка. — Крутенько зятёк взялся. Не надорвался бы.
— Вот! — подхватила внучка. — А ты мне помогать ему запрещаешь. Между прочим, знаешь, что он сказал? Что знания по экономике проще получить из учебника. А ведунские силы надо использовать тогда, когда учебника никакого нет, когда другого способа получить информацию не существует. Он просто не успевает один сделать всё. Ему не нужны советчики, ему не хватает помощников. Умных, знающих, ответственных помощников. Знаешь, как мы с ним встретились? В гостинице у Катарины Зеехофер. Там возник вопрос, который без него не было возможности разрешить. И едва этот вопрос прозвучал, как вошел Иван и в пять секунд всё решил. А потом предложил подвезти меня до поворота на Повилихино. Вот по дороге этот Кокорин с дружками решил нас пограбить.
— И как ведун справился с бандитами? — полюбопытствовала бабуля.
— Легко. Перестрелял их из воздушника за десять секунд. Я не то, что испугаться, я даже понять ничего не успела.
— Силён, — оценила Анна Трофимовна. — Понятно: десант. Хоть и контузия, а руки помнят. Ладно, допивай свой чай, да ступай учиться. Мне хорошенько подумать надо.
— Да, вот ещё что: — Маша решила ничего не скрывать, — Иван хотел приехать, с тобой на этот счёт поговорить. Без меня.