Страница 58 из 60
— В этом нет необходимости. Общественный транспорт функционирует согласно расписанию, — ответила я, застегивая рубашку.
Кирилл быстро оделся, подошел ко мне и крепко поцеловал в лоб.
— Будь умницей. Вечером я всё компенсирую, обещаю.
1 октября. 10:15
Я вошла в здание МИЭП с легким опозданием, но с абсолютно стабильными внутренними показателями. Однако уже на первых метрах центрального коридора мои сенсоры начали улавливать аномалии.
Группа студенток у гардероба резко замолчала при моем появлении. Они проводили меня оценивающими взглядами, а затем одна из них прыснула в ладонь.
— Ой, смотрите, процессор идет, — громким шепотом произнесла девушка со старшего курса. — Как там твои эндорфины, Белозерова? Достигли критической отметки?
Мой шаг сбился. Я замерла, пытаясь проанализировать услышанное. Эта фраза... Я произнесла её вчера вечером. В гостиной пентхауса. За закрытыми дверями. Никто не мог знать эту формулировку, кроме...
— Биомеханика процесса была успешной? — крикнул кто-то со стороны лестницы, и коридор взорвался гоготом.
Внутри меня начала стремительно разворачиваться спираль паники. Сердцебиение подскочило до 120 ударов. Я ускорила шаг, направляясь к главному атриуму, чтобы затеряться в толпе и дойти до своей аудитории, но вместо этого уткнулась в плотную стену из людей.
Сотни студентов собрались в центре холла. Все они смотрели на огромный плазменный монитор под потолком, который обычно использовался для трансляции расписания и университетских новостей.
Я попыталась обойти толпу, но кто-то грубо толкнул меня в плечо:
— О, главная звезда пришла! Пропустите порноактрису!
Толпа расступилась, образуя коридор. Я оказалась в самом центре, прямо перед экраном. И то, что я увидела, заставило мою нервную систему мгновенно рухнуть.
На мониторе проигрывалось видео. Гостиная пентхауса. Полумрак. Мой изумрудный халат на полу. Камера была установлена так, чтобы идеально захватывать диван. На видео была я. Мое лицо, искаженное от удовольствия, разметавшиеся волосы, мое обнаженное тело. А сверху был Кирилл. Но ракурс был выставлен с такой дьявольской расчетливостью, что его лица не было видно — только затылок и спина.
Запись была без звука, но она не требовала комментариев. Это был идеальный, неопровержимый трофей. Доказательство выполненного пари.
Воздух исчез. Мои легкие сжались, отказываясь функционировать. Я смотрела на экран, и в моей голове с пугающей четкостью выстраивалась логическая цепь.
Он уехал раньше. Он сам установил эту камеру. Он знал ракурс.
— Ну что, Ветошь? Думала, сказка стала реальностью? — раздался резкий, ядовитый голос прямо над моим ухом.
Я с трудом повернула голову. Передо мной стояла Марина, окруженная Игорем, Дэном и Матвеем. На их лицах не было ни грамма того раскаяния, которое Игорь разыгрывал вчера вечером в коридоре. Они смотрели на меня как на раздавленное насекомое.
— Думала, Воскресенский реально влюбился в такого робота? — Марина издевательски цокнула языком и подняла свой планшет. Изображение на главном экране сменилось. Видео пропало, уступив место скриншотам из закрытого чата.
Мой мозг, натренированный на быстрое чтение и анализ данных, мгновенно выхватывал строчки.
Игорь:
«День третий. Операция "Джентльмен" с треском провалена...»
Марина:
«...У этой мыши вместо сердца — калькулятор Citizen...»
А затем я увидела сообщения Кирилла. Того самого Кирилла, который час назад целовал меня в лоб.
Кирилл:
«Завалите. Я просто прогреваю резину перед стартом. Роботы долго загружаются, вы же знаете...»
— Читай дальше, Яся, — прошипела Марина, перелистывая скриншот. — Смотри, как он всё это придумал.
Мои глаза скользили по тексту, и с каждым прочитанным словом моя внутренняя архитектура превращалась в пепел.
Кирилл:
«Мне нужно, чтобы она почувствовала себя так, будто земля уходит из-под ног. Травля, полный игнор... И вот тут на сцене появлюсь я... Через боль и изоляцию она примет мою защиту. Я стану её единственным безопасным местом в этом гадюшнике. "Рыцарь в сияющем гелике", спасающий бедную девочку от злых однокурсниц».
Математика безжалостна. Алгоритм был безупречен.
Травля, которую устроили эти люди, была инициирована им.
Его защита, его драки, его угрозы, его трогательное признание маме, вчерашний визит Игоря с «извинениями» — всё это было частью одного огромного, просчитанного до миллиметра плана, чтобы взломать мою систему и затащить в постель под прицел скрытой камеры.
Я стояла посреди холла, чувствуя, как на меня смотрят сотни глаз. Слышала смех, шепот, вспышки камер телефонов. Моя операционная система выдала критическую ошибку 404. Смысла больше не существовало. Я не чувствовала ни злости, ни ненависти. Только абсолютную, разрывающую внутренности пустоту и физическую боль в груди, от которой хотелось кричать, но голосовые связки были парализованы.
Я пошатнулась, теряя пространственную ориентацию. Пол начал уходить из-под ног.
— Эй! А ну пошли вон отсюда! Разошлись, я сказал! — громовой мужской голос прорезал шум толпы, заставив студентов отшатнуться.
Чьи-то сильные руки легли мне на плечи, закрывая обзор на экран. Это был Алексей Дмитриевич, мой преподаватель по плаванию. Его лицо было бледным от ярости.
— Вы совсем озверели?! Я сейчас охрану вызову и ректора! — рявкнул он на Марину и парней, а затем мягко, но крепко обхватил меня за плечи. — Ярослава. Не смотри туда. Идем со мной. Пошли.
Он буквально вытащил меня из этого цифрового ада. Мы прошли сквозь расступающуюся толпу, вышли из дверей университета на холодный октябрьский воздух. Я переставляла ноги механически. Мой процессор окончательно сгорел. Девочка, которая верила в логику, была уничтожена самым холодным и жестоким уравнением в её жизни. И решил это уравнение человек, которому она доверила свой единственный, самый хрупкий алгоритм — свое сердце.
***
Салон автомобиля Алексея Дмитриевича был пропитан запахом крепкого кофе и автомобильного ароматизатора. Я сидела на пассажирском сиденье, неподвижно уставившись в одну точку на лобовом стекле. Мой внутренний процессор гудел, пытаясь перезапуститься, но раз за разом натыкался на поврежденные сектора памяти и выдавал фатальную ошибку.