Страница 57 из 60
Поверхность дивана была мягкой, но я почти не чувствовала её. Все мое внимание было сфокусировано на тактильных ощущениях от его рук. Кирилл стянул с себя футболку, отбросив её в сторону. В полумраке рельеф его мышц казался идеальной геометрической структурой. Он навис надо мной, опираясь на предплечья, чтобы не раздавить меня своим весом.
— Какая же ты красивая, — выдохнул он, проводя пальцем по линии моей ключицы, спускаясь к краю кружевного бюстгальтера. — Идеальная.
Его губы коснулись моей шеи, оставляя влажные, горячие следы там, где пульс бился с частотой, выходящей за рамки всех медицинских норм. Моя дыхательная система давала сбои: вдохи стали короткими и рваными. Когда он расстегнул застежку бюстгальтера и отбросил его на пол, меня накрыла волна острого смущения, но его восхищенный взгляд мгновенно подавил этот импульс.
Его ладони изучали мое тело так, словно он читал самую важную в его жизни книгу. Он покрывал поцелуями мою грудь, живот, каждый дюйм открытой кожи. Сенсорная перегрузка была колоссальной. Мой мозг, привыкший всё раскладывать на формулы, пасовал перед чистой биохимией возбуждения. Я выгибалась навстречу его рукам, мои пальцы путались в его волосах, а с губ срывались тихие, несвойственные мне звуки, которые я не могла контролировать.
Когда он избавился от остатков нашей одежды, мы оказались абсолютно открыты друг другу. Классическая поза — лицом к лицу. Это было оптимально: он контролировал ситуацию, а я могла считывать его эмоции.
Кирилл навис надо мной, осторожно разводя мои колени. Его лицо было напряжено от сдерживаемой страсти, на лбу выступила испарина, но в глазах читалась невероятная забота.
— Ясь, моя девочка, — прошептал он, нежно целуя меня в губы, в нос, в лоб. — Будет немного больно. Дыши. Я никуда не тороплюсь. Если скажешь остановиться — я остановлюсь.
Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Мои руки крепко сжали его плечи.
Проникновение было медленным. Мой мозг зафиксировал резкий скачок болевых рецепторов — физиологический барьер был нарушен. Боль была острой, жгучей, заставившей меня тихо вскрикнуть и зажмуриться. Мои мышцы спазмировались, выдавая защитную реакцию.
Кирилл мгновенно замер. Он не двигался, давая моей системе время на адаптацию. Он покрывал мое лицо поцелуями, слизывая единственную слезинку, выкатившуюся из уголка моего глаза, и шептал успокаивающие слова.
— Тшш, всё хорошо. Я с тобой. Дыши вместе со мной, Яся. Вдох... выдох...
Его тепло и терпение сделали свое дело. Мой аналитический центр зафиксировал, что эпицентр боли начинает смещаться, уступая место странному, тянущему чувству наполненности. Спазм отступил.
— Показатели... нормализуются, — прошептала я, открывая глаза и глядя на него. — Биомеханика процесса... может быть продолжена.
Кирилл издал короткий, нервный смешок, смешанный со стоном, и начал двигаться. Сначала предельно медленно, задавая ритм, отслеживая мою реакцию. Трение, ускорение, амплитуда — все эти физические величины внезапно обрели совершенно иной, ошеломляющий смысл.
Боль ушла окончательно, сменившись нарастающей волной жара. Каждый его толчок отзывался во мне пульсацией нервных окончаний. Я забыла про алгоритмы. Я забыла про цифры. Я цеплялась за его спину, оставляя на коже короткие следы от ногтей, и тяжело дышала, глядя прямо в его потемневшие глаза.
— Кирилл... — мое дыхание сбилось в сплошной поток междометий. — Мои эндорфины... Это... критическая отметка...
Он ускорил темп, его дыхание тоже стало рваным. Он прижал меня к дивану, сплетая свои пальцы с моими, фиксируя наши руки над моей головой. Это давало ощущение абсолютной принадлежности и защиты.
— Я люблю тебя, — хрипло выдохнул он, когда его движения стали резкими, на грани потери контроля.
Моя нейронная сеть вспыхнула, как сверхновая звезда. Внутри всё сжалось в тугой комок света и взорвалось тысячами электрических разрядов. Я выгнулась дугой, судорожно втягивая воздух, не в силах даже описать терминологией то, что сейчас испытывала. Это был абсолютный системный коллапс, растворение моего «я» в его тепле.
Через несколько секунд Кирилл сдавленно зарычал, напрягся всем телом и тяжело рухнул рядом со мной, увлекая меня в свои объятия, чтобы не придавить своим весом.
В гостиной слышалось только наше тяжелое, синхронизирующееся дыхание. Мой процессор молчал. Впервые в жизни мне не нужно было ничего анализировать, высчитывать или подвергать сомнению. Моя голова лежала на его влажной груди, я слушала ровный стук его сердца и понимала, что эта реальность совершенна в своей нелогичности.
1 октября. 07:30
Мое утро началось с абсолютно новых, ранее не задокументированных физиологических ощущений. Тело казалось непривычно тяжелым, мышцы отзывались легкой, но приятной тянущей болью, а уровень серотонина находился на историческом максимуме. Я открыла глаза и обнаружила себя в кольце рук Кирилла. Он спал, уткнувшись лицом в мои волосы, и его мерное дыхание согревало мою шею.
Мой аналитический центр констатировал факт: переход на новый уровень отношений прошел успешно. Мы стали единой, замкнутой системой.
Когда Кирилл проснулся, его первым действием был долгий, ленивый поцелуй, который едва не сбил мои утренние настройки.
— Останься сегодня дома, Ясь, — пробормотал он, притягивая меня обратно на подушки, когда я попыталась встать. — К черту этот универ. Давай закажем еду, включим какой-нибудь дурацкий фильм и не будем вылезать из постели до завтра.
— Мой процент посещаемости профильных лекций не может опускаться ниже заданного норматива, — я мягко, но настойчиво высвободилась из его объятий, чувствуя, как краснеют щеки под его откровенным, восхищенным взглядом. — Иррациональное распределение времени ведет к академическим задолженностям.
Кирилл со смехом откинулся на спину.
— Какая же ты упрямая. Ладно, госпожа главный аналитик. Тогда я отвезу тебя...
Его фразу прервала вибрация телефона на тумбочке. Кирилл взял аппарат, нахмурился, увидев имя звонящего, и ответил.
— Да, Марк. Что стряслось? Сейчас? Брат, у меня вообще-то... Ладно. Понял. Скоро буду.
Он сбросил вызов и виновато посмотрел на меня.
— Марк срочно вызывает в офис. Какая-то проблема с документацией по новому тендеру, нужна моя подпись, так как часть активов на мне. Яся, мне придется уехать прямо сейчас. Сможешь добраться на такси? Я вызову.