Игра мажоров

Кирилл мягко повернул мое лицо к себе. В его глазах больше не было ни масок, ни игр, ни эгоизма. Только я.

— А что говорят твои нейронные связи прямо сейчас, Ярослава?

Я заглянула в его глаза, и мой внутренний интерфейс выдал только одно сообщение: «Отказ от дальнейшего анализа».

— Мои нейронные связи фиксируют аномальный выброс окситоцина и дофамина, — шепотом призналась я. — Моя система констатирует состояние абсолютного счастья. И... я тоже тебя люблю, Кирилл.

Он замер, словно не веря своим ушам. А потом его губы накрыли мои. В этот момент мир вокруг нас — с его теориями вероятностей, алгоритмами, статусами и социальными ожиданиями — просто перестал существовать. Остались только мы двое и идеальная, безупречная гармония этого осеннего дня.

30 сентября. 20:15

Вечер плавно перетек в ночь, и пространство гостиной сузилось до размеров дивана. Моя вегетативная нервная система работала на пределе возможностей, но этот стресс имел иную природу. Это был чистый, пульсирующий коктейль из адреналина и окситоцина.

Мы целовались так долго, что я потеряла счет времени. Тяжелая ладонь Кирилла скользнула под край моей домашней футболки, обжигая кожу на талии. Его прикосновения были уверенными, но невероятно бережными, словно он исследовал сложный механизм, боясь повредить хрупкие детали. От каждого движения его пальцев по моему позвоночнику вверх поднималась волна обжигающего тепла. Мой аналитический центр фиксировал явные признаки обоюдного возбуждения, и я не хотела прерывать этот процесс. Вектор нашего вечера был очевиден.

Но идеальная траектория была грубо нарушена резким, пронзительным звуком дверного звонка.

Кирилл глухо застонал прямо мне в губы, его тело напряглось в ярости.

— Я убью того, кто стоит за этой дверью, — прохрипел он, утыкаясь лбом в мое плечо и пытаясь восстановить дыхание.

— Уголовный кодекс РФ классифицирует это как особо тяжкое преступление, — шепотом, сбившимся голосом напомнила я, поправляя сбившуюся футболку.

Кирилл нехотя оторвался от меня, тяжело поднялся с дивана и направился в прихожую. Раздался щелчок замка.

— Какого хрена тебе нужно на ночь глядя? — голос Кирилла звучал как сталь.

— Кир... пустишь? Нам надо поговорить.

На пороге стоял Игорь. На его лице «цвела» огромная гематома — след моего «героя». Увидев меня, он заметно стушевался.

— Привет, Яся, — он переступил с ноги на ногу. — Кир. Я приехал извиниться. Перед вами обоими.

Кирилл скрестил руки на груди, ожидая.

— Я всё понял, — Игорь тяжело вздохнул. — Мы вели себя как последние мрази. Я осознал это только когда ты ушел, и когда я увидел, как ты смотришь на неё в холле. Это была не игра, а мы... мы по инерции продолжали этот гнилой спектакль. Кир, я не хочу рушить дружбу из-за того, что оказался тупым мудаком. Прости меня. И ты, Яся... извини за всю ту грязь.

Мой анализатор зафиксировал: опущенный взгляд, сгорбленные плечи. Искренность.

— Мой протокол обид не подразумевает бесконечного хранения неактуальных данных, — ровно произнесла я. — Ваши извинения приняты, Игорь. Ошибки в суждениях свойственны человеческой природе, главное — вовремя скорректировать алгоритм поведения.

Игорь моргнул, явно не ожидая такого, но затем на его разбитых губах появилось подобие улыбки.

— Я оставлю вас, — добавила я, обращаясь уже к Кириллу. — Вам нужно обсудить параметры взаимодействия наедине.

Я развернулась и ушла в ванную, плотно прикрыв дверь.

Оказавшись в тишине, я подошла к зеркалу. Из амальгамы на меня смотрела девушка с раскрасневшимися щеками и припухшими от поцелуев губами. Я проанализировала ситуацию: баланс доверия восстановлен, биологические сигналы ясны. Я хотела его.

Приняв фундаментальное решение, я включила душ. 38 градусов. Скраб с кофейными зернами — для микроциркуляции. Мои движения были методичными, но внутри нарастало трепетное волнение. После душа я нанесла лосьон и надела темно-синий кружевной сет. Накинула шелковый халат глубокого изумрудного оттенка.

Взглянув в зеркало, я зафиксировала учащенное сердцебиение. Страха не было. Я открыла замок и вышла в полутемный коридор, готовая к началу новой главы нашей истории.

***

Входная дверь тяжело захлопнулась, отрезая нас от внешнего мира. Я услышала звук поворачивающегося ключа, а затем шаги Кирилла. Он вошел в гостиную, потирая переносицу, явно уставший от тяжелого разговора с Игорем, но его взгляд мгновенно сфокусировался на мне.

Я стояла посреди комнаты в изумрудном шелковом халате. Тусклый свет торшера выхватывал из полумрака кружевной край темно-синего белья. Кирилл замер. Я видела, как расширились его зрачки, поглощая радужку, как изменился ритм его дыхания.

— Игорь уехал, — хрипло произнес он, не делая ни шага, словно боясь спугнуть момент.

— Я зафиксировала звук закрывшейся двери, — мой голос прозвучал тише обычного. Я сделала медленный вдох и развязала пояс халата. Шелк мягко соскользнул с моих плеч, бесшумно опустившись на пол. — Кирилл... Мой аналитический центр подтвердил готовность. Я хочу перевести наши отношения на новый физиологический уровень.

Он шумно выдохнул, преодолел разделяющее нас расстояние за два шага и остановился вплотную ко мне. Его руки, большие и горячие, легли на мою талию, обжигая кожу даже сквозь тонкое кружево.

— Яся... — прошептал он, заглядывая мне в глаза с такой нежностью, от которой моя система защиты окончательно отключилась. — Ты уверена? Я не хочу торопить тебя. Если твоя система даст сбой...

— Моя система требует этого контакта, — я подняла руки и положила ладони на его грудь, чувствуя под тонкой тканью футболки бешеный стук его сердца. — Твои физиологические показатели говорят о том же.

Кирилл глухо застонал и наклонился ко мне. Его губы накрыли мои — жадно, но с невероятным контролем. Это больше не был учебный поцелуй в лодке. Это было требование. Его язык властно скользнул по моим губам, углубляя контакт. Я ответила неумело, но инстинктивно подалась вперед, прижимаясь всем телом к его твердому торсу.

Мои сенсоры начали фиксировать каскадный сбой. Температура моего тела стремительно росла. Руки Кирилла скользнули по моей спине, отслеживая каждый позвонок, а затем он легко подхватил меня под бедра. Я инстинктивно обхватила его талию ногами, и он, не прерывая поцелуя, отнес меня на широкий диван в гостиной.