Страница 47 из 60
Глава 18. Кирилл
25 сентября. 21:10
Мы сидели втроем за широким кухонным островом, поверхность которого отражала приглушенный свет дизайнерских ламп. От ужина, который мы с Ясей так старательно и хаотично готовили днем, Марк вежливо отказался, сославшись на поздний час и строгий режим питания, но благосклонно согласился на черный чай с чабрецом.
Я молча наблюдал за старшим братом и в очередной раз ловил себя на мысли, насколько мы фундаментально разные. Марк сидел в высоком барном кресле абсолютно расслабленно, но при этом с такой идеальной, несгибаемой осанкой, будто проглотил стальной лом. Его манеры, неспешная, выверенная речь, каждый скупой жест были безупречны. На нем был темно-синий костюм, сшитый на заказ, который даже в конце тяжелого рабочего дня выглядел так, словно его только что сняли с манекена. Это было воспитание истинного аристократа от бизнеса, вживленное прямо под кожу, в самую ДНК. Он всегда был идеальным сыном, безусловной и безоговорочной гордостью семьи Воскресенских, надежным наследником отцовской финансовой империи.
А я... я всегда был избалованным младшим ублюдком, побочным эффектом больших денег. Я любил жить исключительно для себя на полную катушку, жег дорогую резину на ночных трассах, разбивал машины и спускал драгоценное время на закрытые клубы, алкоголь и мимолетные, пустые развлечения. И сейчас, сидя напротив него в помятой футболке, с еще не сошедшим синяком на скуле и сбитыми костяшками, я чувствовал этот контраст особенно остро.
— Ярослава, я искренне прошу прощения за столь поздний и внезапный визит, — Марк сделал неспешный глоток чая из тонкой фарфоровой чашки и мягко, располагающе улыбнулся. — Надеюсь, я вас не напугал своим вторжением. Мне просто катастрофически не терпелось лично познакомиться с девушкой моего брата. Слухи в нашем городе распространяются быстрее, чем котировки на бирже.
Марк плавно, не делая резких движений, достал из внутреннего кармана своего безупречного пиджака небольшую квадратную коробочку из плотного матового картона, перевязанную темной бархатной лентой, и аккуратно положил её на мраморную столешницу перед Ясей.
— Это скромный знак внимания. Темный бельгийский шоколад ручной работы. Говорят, он неплохо стимулирует выработку серотонина такими прохладными осенними вечерами.
Яся сидела рядом со мной, натянутая как гитарная струна перед обрывом. Её плечи были неестественно прямыми, спина не касалась спинки стула, а на обычно бледных щеках горел яркий, лихорадочный румянец. Её пальцы нервно теребили край домашнего лонгслива. Для её выверенной системы координат внезапное появление моего «идеального» старшего брата из параллельного, пугающего мира корпораций было сродни массированной хакерской атаке на все серверы одновременно. Она просто не знала, как обрабатывать этот массив данных.
— С-спасибо, Марк, — ответила она с заметной запинкой, осторожно касаясь коробочки кончиками пальцев, словно внутри мог быть спрятан детонатор. — Вероятность вашего визита не была заложена в мой вечерний алгоритм... То есть, я хочу сказать, мне очень приятно. Но вы не должны были тратить ресурс на подарок неклассифицированному объекту... то есть, малознакомому человеку.
Я внутренне напрягся, сжав кулак под столом. Я до одури боялся, что Марк сейчас не удержится от своей фирменной, надменной и саркастичной ухмылки при виде её специфической, «механической» манеры общения. Боялся, что он поднимет бровь, посмотрит на меня с тем самым выражением «с кем ты связался, идиот?». Если бы он позволил себе хоть тень насмешки, я бы, наверное, выставил его за дверь, забыв о субординации и братских узах.
Но брат даже бровью не повел. Он слушал её абсолютно серьезно, с искренним, неподдельным вниманием и уважением.
— Для меня это не трата ресурса, Ярослава, а очень приятная и важная инвестиция в наше знакомство, — ответил он ровным тоном, виртуозно и мгновенно подстроившись под её сухой лексикон, но без малейшей капли издевки или снисхождения. — В бизнесе мы называем это созданием благоприятного социального климата.
Я молча, глубоко выдохнул, чувствуя, как внутри разливается теплая волна огромной, почти детской благодарности к старшему брату. Я знал Марка. Я прекрасно понимал, что он приехал сюда в десятом часу вечера, изменив свой жесткий график, не ради того, чтобы попить чаю с чабрецом и поесть шоколада. У него был ко мне серьезный разговор. Но я был до безумия благодарен ему за то, что он ни единым жестом, ни мимолетным взглядом не показал, что ему что-то не нравится в Ясе. Он не смотрел на неё свысока, не оценивал её одежду или происхождение, не пытался подавить своим статусом вице-президента компании. Он просто был открытым, вежливым и безукоризненным гостем.
Постепенно, видя, что над ней никто не смеется, не ищет в её словах скрытых смыслов, не пытается подловить на ошибке или использовать её прямолинейность против неё самой, Яся начала оттаивать. Её внутренний процессор снизил обороты. Румянец на щеках побледнел до нормального, здорового оттенка, дыхание выровнялось. Она перестала сидеть как на допросе и стала отвечать на вопросы Марка об учебе более развернуто.
К концу первого часа они уже вполне увлеченно обсуждали какие-то статистические погрешности в макроэкономических моделях и алгоритмы прогнозирования рынков, в которых я не понимал ровным счетом ничего. Марк слушал её выкладки, слегка наклонив голову, и в его глазах читался настоящий профессиональный интерес.
Я сидел рядом, пил давно остывший чай и просто молча смотрел на них. На мою странную, невероятную девушку и моего прагматичного брата. И в этот момент, в этой залитой желтым светом кухне, я чувствовал себя удивительно правильно. Словно все элементы мозаики, которые я годами пытался сложить силой, наконец-то встали на свои места сами по себе.
Спустя еще полчаса Марк аккуратно отодвинул пустую чашку и бросил короткий взгляд на циферблат своих тяжелых швейцарских часов.
— Что ж, время позднее. Мой тайминг на сегодня исчерпан, мне пора. Завтра в восемь утра тяжелый совет директоров, нужно быть в форме.
Мы вышли в просторную прихожую. Марк неспешно надел свое темное кашемировое пальто, повернулся к Ясе и чуть склонил голову в традиционном, вежливом прощании.
— Ярослава, мне было действительно очень приятно познакомиться с такой очаровательной и неординарной девушкой моего братишки. Вы заставили меня посмотреть на некоторые экономические модели под совершенно новым углом. Надеюсь, мы еще увидимся.