Страница 33 из 60
Глава 13. Кирилл
20 сентября. 11:30
Я вел машину, почти не фокусируясь на серой ленте асфальта. Пальцы на руле ныли — разбитые, распухшие костяшки при каждом движении напоминали о вчерашней кровавой бане, которую я устроил прямо в VIP-ложе «Icon». В ушах до сих пор стоял этот унизительный, звонкий, какой-то гиений хохот моих «друзей» и тихий, надломленный шепот Яси: «Это причиняет дискомфорт...».
Черт. Я никогда в жизни не чувствовал себя таким законченным, эталонным дерьмом. Даже когда Аглая влепила мне пощечину, это было... понятно. Заслуженно. Прозрачно. Но то, что произошло вчера, когда я просто сидел с бокалом виски и смотрел, как стая зажравшихся мажоров втаптывает в грязь девчонку, которая доверилась мне и пришла на мою территорию — это было дно. Моё личное марианское дно.
Сначала я пытался «по-хорошему». Сквозь зубы бросил им, чтобы заткнулись. Но Дэн и Игорь, подогретые элитным алкоголем и абсолютной уверенностью в собственной безнаказанности, решили, что я играю в какую-то новую ироничную игру. Они привыкли, что «Ветошь» — это общая мишень, громоотвод для их комплексов. Когда Игорь выдал очередную мерзкую шутку про «ржавые микросхемы» и «протечку масла», глядя на слезы Яси, внутри меня что-то окончательно, с хрустом, сорвалось.
Я вспылил так, как не вспыхивал никогда в жизни. Впервые я поднял руку на тех, с кем рос. Драка была быстрой, злой и оглушительно бессмысленной. Пару точных двоек в челюсть, хруст чьего-то носа о край стола, перевернутая мебель. Я ушел из клуба, оставив их в состоянии грогги, с разбитыми лицами и полным, абсолютным непониманием того, почему их лидер внезапно превратился в цепного пса, вставшего на защиту «дефектного робота».
По пути домой, в три часа ночи, я заехал в круглосуточный цветочный бутик. Сестра Марины, заправлявшая там, даже бровью не повела, увидев мой синяк и кровь на рубашке. В нашем кругу такие «аксессуары» никого не удивляли. Я купил огромную охапку гортензий — пышных, нежно-голубых, почти прозрачных. Яся почему-то ассоциировалась у меня с чем-то таким же сложным, многослойным и пугающе хрупким.
А потом я зашел в квартиру и увидел эти пакеты. Гора брендового шмотья, за которое любая девчонка в МИЭПе продала бы душу, просто валялась в коридоре у её двери. Как мусор. Как отработанный материал.
— Твою мать... — выдохнул я тогда в мертвую пустоту прихожей.
Она не просто обиделась. Она провела жирную черту, вычеркнув всё, что я пытался ей навязать. Я поставил цветы в вазу на кухне и ушел в свою спальню, но сон не шел. Стоило закрыть глаза, и я видел её маленькую фигурку, убегающую из клуба на этих чертовых каблуках, которые я сам её заставил надеть.
Утро началось с фиаско. Я хотел стать «заботливым парнем» из ромкомов, извиниться делом, а не словами. Хотел, чтобы она проснулась от запаха кофе, а не от запаха горелого масла. Но кулинария оказалась сильнее меня. И всё же... Яся дала мне шанс. Она не ушла в общагу, не вызвала полицию, хотя после вчерашнего имела на это полное моральное право.
Я запутался. Весь этот гребаный спор на «Гелик» теперь казался мне мелкой, грязной возней в песочнице. Аглая? Я был уверен, что люблю её, но её вчерашние слова о том, что я «жалок», продолжали крутиться в мозгу, как заезженная пластинка. И этот препод... Алексей Дмитриевич. Он раздражал меня до судорог в челюсти. Его правильность, его «Порше», его покровительственный тон. Он смотрел на Ясю так, будто видел в ней человека с самого первого дня. А я... я только сейчас начинал прозревать.
Мне нужно было поговорить с кем-то, кто не является частью моей компании дегенератов. Поэтому я поехал к Марку.
Майбах старшего брата уже стоял на парковке «Москва-Сити». Я поднялся на последний этаж, игнорируя шепот секретарш, которые явно пялились на мой свежий багровый синяк на скуле. Марк сидел в своем кресле-троне, изучая квартальные графики. Он поднял голову, и его брови медленно поползли вверх.
— Вижу, наш «взявшийся за ум» наследник провел исключительно продуктивную ночь, — Марк откинулся назад, сцепив пальцы в замок. — Судя по лицу, ты либо пытался обнять летящий грузовик, либо наконец-то встретил кого-то, кто сильнее тебя по духу. Зачем приехал, Кир? Денег на ремонт «Мерса» не дам.
Я рухнул в кожаное кресло напротив и на мгновение закрыл глаза ладонями.
— Марк, мне нужен совет. И, ради всего святого, обойдись без своих обычных едких подколок. Я, кажется, по уши влип в ситуацию, которую мой мозг не может просчитать.
— Это связано с той девочкой из общаги? — Марк мгновенно стал серьезным. Его голос потерял насмешливый тон, который он использовал для семейных посиделок.
— С ней. С Аглаей. С моими друзьями, которых я вчера чуть не поубивал прямо в ложе. Марк... почему она ведет себя как программа? И почему меня так выбешивает, когда кто-то другой проявляет к ней интерес? Это вообще нормально? Или я просто окончательно слетел с катушек?
Я выложил ему всё. Про алгоритмы Яси, про её пугающую честность, про поцелуй, который выбил из меня дух, и про то, как я струсил и позволил её унизить. Марк слушал молча, и в его взгляде я впервые увидел не снисхождение старшего к младшему, а что-то похожее на глубокое понимание.
Марк молчал долго, постукивая дорогим пером по полированной столешнице из эбенового дерева. А потом заговорил, и каждое его слово ложилось мне в череп, как тяжелый свинец.
— Хочешь совет, Кир? Будь с ней честным. Это единственный работающий способ с такими людьми. Если ты хочешь, чтобы перед тобой обнажили душу — даже если эта душа кажется тебе набором странных кодов — тебе придется сначала обнажить свою. Перестань играть в этого дешевого альфа-самца из клипов и просто признай перед ней, что ты облажался.
Я невольно поморщился. Физически ощутил, как внутри всё сжалось от протеста. Честность? Социальная нагота? Я не привык к таким маневрам. Весь мой мир с пеленок строился на манипуляциях, понтах и статусных масках. Открыть перед «Ветошью» свои настоящие мотивы казалось мне равносильным добровольной сдаче в плен.
— Это... чертовски сложно, — выдавил я, глядя в панорамное окно на шпили башен.
— Жизнь вообще штука нелинейная, — Марк встал, давая понять, что время консультации истекло. Он подошел к окну и добавил тише: — И еще кое-что. Не заигрывайся, мелкий. Даже если она окажется святой, отец никогда не позволит тебе быть с ней всерьез. У него на твой «социальный капитал» и будущий брак совсем другие планы. Мезальянс не входит в его стратегию по захвату рынка. Помни об этом, прежде чем влюбляться.