Игра мажоров

Я заставил себя сделать шаг вперед, натягивая на лицо привычную маску искреннего шока.

— Что здесь происходит? — мой голос прозвучал резче и громче, чем я планировал. — Я проходил мимо, услышал шум, крики...

Преподаватель медленно поднялся, не отпуская, впрочем, одной руки Яси. Он посмотрел на меня сдержанно, но в его взгляде был такой пронзительный, хирургический лед, что у меня по спине пробежал холодок. Казалось, он видит меня насквозь — и этот план, и Марину, и тот факт, что я вообще не должен был оказаться здесь «случайно».

— Кто-то украл все вещи Ярославы и запер её здесь в полной темноте, — ответил Алексей Дмитриевич. Голос его был сухим, официальным, но за ним чувствовалась с трудом сдерживаемая, мужская ярость.

— Что? — я изобразил высшую степень возмущения, подходя ближе. — Как такое вообще возможно? В нашем вузе? Это же дикость, средневековье какое-то!

Я перевел взгляд на Ясю. Она молчала. Она даже не подняла на меня глаз, продолжая смотреть в одну точку на полу, словно меня не существовало в этой реальности. Мой «герой» был для неё пустым местом.

— Яся, слушай... — я присел рядом на скамью, пытаясь перехватить инициативу. — Давай я помогу? У меня машина прямо у входа, я отвезу тебя в общагу. Позвоню отцу, мы найдем тех, кто это сделал, за час... Я это так не оставлю.

— А что именно здесь делаете вы, Кирилл? — голос преподавателя перерезал мою тираду, как скальпель. — Ваша пара на четвертом этаже закончилась десять минут назад. Спорткомплекс сейчас официально пуст.

Этот вопрос ударил меня под дых. Внутри всё вскипело. План был идеален: я должен был услышать её крики в темноте, я должен был стать единственным спасителем. Но этот препод всё испортил. Он пришел раньше. Он нашел её первым. Он... он надел на неё свою футболку.

— Я забыл здесь свою форму с утренней тренировки, — соврал я, глядя тренеру прямо в глаза. — Имею право вернуться за своими вещами.

Я чувствовал, как азарт сменяется глухой, черной злостью. Я проиграл Аглаю за пять минут до этого, а теперь какой-то физрук забирал у меня мой трофей, мой единственный шанс на эмоциональный отыгрыш. Я смотрел на дрожащую Ясю и понимал: мой «рыцарский» выход превратился в дешевый фарс.

— Послушай, Яся, — я сделал голос максимально мягким, почти нежным, игнорируя буравящий взгляд препода. — Давай я тебя отнесу до машины. Тебе нужно согреться, прийти в себя. Я отвезу тебя прямо к дверям общаги, накину свой пиджак, никто и слова не скажет.

Я уже протянул руки, готовый подхватить её легкое тело. В голове щелкнул финальный кадр: я несу её на глазах у всех, она утыкается мне в грудь, и этот долбаный спор наконец-то сдвигается с мертвой точки. Победа.

Но Алексей Дмитриевич плавно, почти незаметно, преградил мне путь своим плечом.

— Нет, Кирилл. Она никуда с вами не поедет, — отрезал он. Его голос не повысился ни на тон, но в нем зазвенела сталь, которая обычно заставляет студентов замирать.

— В смысле? — я выпрямился, чувствуя, как ярость переливается через край. — Я хочу помочь человеку!

— Во-первых, — он начал загибать пальцы, не сводя с меня ледяного взгляда, — в общежитие ей в таком виде нельзя. Вы вообще представляете, что начнется, когда она войдет в холл в мужской футболке и босиком? Вы хотите ей помочь или окончательно добить её репутацию? Во-вторых, Ярослава сильно переохладилась. Здесь сквозняк, а она после воды. Ей нужен осмотр врача, а не поездка в вашем споркаре.

Я хотел что-то вставить про лучшую частную клинику города, но он не дал мне и шанса.

— И в-третьих, — преподаватель посмотрел на Ясю, которая сидела неподвижно, охваченная парализующим стыдом. — Я отвечаю за своих студентов. Это произошло на моей паре. Поэтому я сам отвезу её к себе, вызову своего врача, которому доверяю, и обеспечу ей покой. Вам, Кирилл, не о чем беспокоиться. Вы ведь с Ярославой даже не друзья, верно?

Этот вопрос прозвучал как пощечина. Громкая. Публичная.

Я стоял и смотрел, как он осторожно помогает ей подняться, как накидывает на неё свою теплую спортивную куртку поверх футболки. Яся подчинялась ему беспрекословно, как раненое животное, которое нашло временное убежище. Она даже не взглянула в мою сторону, когда он повел её к запасному выходу.

Когда дверь за ними закрылась, я с силой ударил кулаком по кафельной стене. Боль прошила руку до плеча, но она была ничем по сравнению с той ненавистью, которая душила меня изнутри.

Ненависть к этому правильному преподу. Ненависть к самому себе. Какой же я идиот! Почему мой план был таким топорным? Я мог бы сам забрать её к себе, окружить заботой... Но этот выскочка всё испортил. Он разыграл карту «ответственности», против которой у меня не было козырей.

Я вылетел из раздевалки, чувствуя, как адреналин мешается с ядом поражения. Достал телефон и трясущимися от злости пальцами открыл чат.

Кирилл:

«Марина, ты совсем мозги растеряла? Какого хрена вы оставили её ПОЛНОСТЬЮ голой?! Я просил напугать, а не устраивать порно-хоррор в стенах вуза!»

Марина:

«Кир, не заводись. Ты же сам хотел, чтобы она почувствовала себя беспомощной и приползла к тебе. Мы просто создали идеальный контекст для "героя".

?

Что-то пошло не так? Ты не успел её обнять?»

Я швырнул телефон на пассажирское сиденье своего «мерса» и с силой ударил по рулю. Больше всего меня бесила не Марина, а этот Алексей Дмитриевич. Ему двадцать восемь. Он в самом соку, ездит на приличном «Порше», и девчонки за ним табунами ходят. И теперь Яся — беззащитная, напуганная, в его чертовой футболке — находится у него дома. В его личном пространстве. Там, где я не имею власти.

Мой мозг, привыкший просчитывать риски, выдал сухой и мерзкий прогноз: вероятность того, что эта ситуация сблизит их до критической отметки — 95 %. Ей нужна защита, а он её предоставил. Он не студент, ему плевать на мой статус в «Elite MIEP».

— Ну уж нет, — прорычал я, вжимая педаль газа в пол так, что машина взвыла. — Этот "правильный" препод еще не понял, во что он ввязался.

Если он думает, что может просто так забрать то, что я наметил своей целью, он сильно ошибается. Я не позволю какому-то физруку встать у меня на пути. Если придется, я сломаю и его карьеру, и его безупречную репутацию.

Яся — моя переменная. И решать это уравнение буду только я. Чего бы мне это ни стоило.