Страница 142 из 156
ГЛАВА 51
Настойчивый звон часов Одры был словно кинжал, отщипывающий кусочки от ее глубокого, безмятежного сна.
Когда она проснулась, на одно мгновение ей показалось, что в углу комнаты замерла тень — силуэт, напоминающий резкие линии, из которых состоял Заир. Но она моргнула, и угол оказался пустым, холодным и ничем не занятым.
Как и кровать напротив.
Простыни Уайлдер были идеально расправлены, заправлены по углам с ее фирменной, строгой и жесткой аккуратностью.
Одру обдало волной жара. Хорошо, будем надеяться, что Уайлдер ушла пораньше, до того как Одра могла издать какие-нибудь смущающие звуки в том… сне.
Она опустила руку и почувствовала влажность между бедрами; жар вспыхнул внутри от воспоминания о том, что они делали, о его горячих, восхитительных губах на ней, о волнах наслаждения, которые он из нее исторг.
Это был не сон.
И все же, независимо от смущающих звуков, она ощутила внезапное, резкое разочарование из-за отсутствия Уайлдер. Ее секреты были камнями, которые она слишком долго носила во рту, и она была готова выплюнуть их.
Сегодня, подумала она, и это решение прозвучало как лопнувшая струна, снявшая напряжение с ее плеч и груди. Сегодня она расскажет им всё.
Может, и к лучшему, что Уайлдер здесь нет. Она сможет во всем признаться ей, Каллуму и Лотти одновременно.
Она предложит им выбор — даст шанс отправиться вместе с ней в Завуалированное Королевство. Ибо теперь она знала, что медлила слишком долго. По крайней мере теперь, предоставив им этот выбор, они не расстанутся с жизнями из-за халатности зенаидцев, как это случилось с доброй, милой Сершей. Хотя эта боль навсегда останется с ней — страшнейшее следствие ее бездействия.
Каллум, конечно, может разозлиться, что она так долго скрывала это от него, но когда он узнает, что ей предложили выход еще недели назад — шанс сбежать из академии Холивере… он вполне может обвинить ее в смерти Серши.
Одра примет на себя всю тяжесть этого обвинения — она его заслужила.
Смерть Серши была пятном на ее душе; вина — темным, извивающимся существом. Если бы только она заговорила раньше, проявила больше смелости, если бы она оказала друзьям уважение, позволив сделать собственный выбор — возможно, Серша все еще делала бы вдохи. Но бездействие было ядом, и Одра пила его годами.
И если его гнев перекинется с зенаидцев на нее — ну что ж, это того стоило, если означало, что она сможет спасти его, Уайлдер и Лотти от участи Серши.
Она могла дать им этот выбор давным-давно, решить вместе с ними покинуть это место вместе с Заиром.
Если бы она рассказала им раньше, возможно, Серша все еще была бы здесь.
Часы прозвенели снова — безумным, механическим сердцебиением.
Черт.
Вот почему Уайлдер пропала.
Занятия уже начались.
Одра выскользнула из постели, и пол показался ледяным ее босым стопам. Она судорожно принялась искать форму, натягивая самую чистую из тех, что удалось отыскать. Она не смогла сдать одежду в прачечную в прошлый День Святилища, слишком увлекшись поисками правды об обряде. Что ж, она ее нашла, и боги, как же она теперь об этом жалела.
Она бросилась в умывальную — времени активировать согревающие инкры не было, и она плеснула в лицо холодной водой. Холод стал шоком, пощечиной, напоминанием о том, какое наказание может ожидать ее за пропуск большей части занятия.
Она еще ни разу не пропускала уроки — но по проступкам других адептов знала, что каждое наказание подбиралось для каждого индивидуально.
Она поспешит на занятие, примет любую ужасную карательную меру, которую придумает для нее Хайл, а затем на перемене во всем признается друзьям.
Может быть, уже к сегодняшнему вечеру все они будут свободны от академии Холивере, от Зенаиды и всего Веридийского Королевства.
Одра была наивна; она думала, что сможет проскользнуть в лекционный зал ученого Хейла без особых происшествий…
Но любые надежды на это рухнули в тот момент, когда она увидела Верховную Магистру Силесту, поджидавшую ее у подножия лестницы гильдии Арканы.
— Адепт Эверс, вы наконец соизволили спуститься со своей башни? Я как раз собиралась отправить послушника забрать вас.
Одра сглотнула рвущийся наружу стон раздражения и растерянности, рука ее сжалась на перилах, когда она остановилась на последней ступеньке. Не слишком ли это драматично? Сама Верховная Магистра пришла лично за опоздавшим адептом? Если уж кто-то и должен был ее встречать, она бы предпочла Твилу. Или, туман раздери, даже сварливый ученый Хайл подошел бы лучше.
— Мне очень жаль, — извинилась Одра, стараясь говорить искренне.
Холодные и твердые, как сталь, глаза Верховной Магистры, казалось, не смягчились от ее извинений, но по крайней мере та начертила быструю инкру, и зловещий звон на запястье Одры благополучно смолк.
Одра слабо улыбнулась.
— Спасибо, но не было необходимости идти за мной, я как раз направлялась на занятие.
— Следуйте за мной, адепт, — это все, что произнесла Верховная Магистра.
Одра поравнялась с высокой женщиной; тишину нарушали лишь цокот каблуков по мраморному полу и шаги самой Одры.
Одра попыталась заполнить молчание.
— Думаю, из-за всей этой суматохи с вылазкой в Зеленый Курган вчера я просто проспала.
Цок-цок-цок — вот и весь ответ, который она получила от Верховной Магистры.
Одра замедлила шаг, когда пришло время сворачивать в коридор, ведущий на лекцию Хайла.
— Не нужно, адепт, мы направляемся на улицу, во внутренний двор.
Вместо тиканья часов в голове Одры зазвучал сигнал тревоги.
— Разве наказания обычно не назначает ученый, Верховная Магистра Силеста?
Что-то было не так. Все это было неправильно.
И тут до нее дошло: тишина.
Было слишком тихо. Даже если большинство адептов сейчас находились на занятиях, во дворе все равно кто-то мог околачиваться — те, чья гильдия жила по другому расписанию. Или послушники на поручениях. Или хотя бы приглушенные голоса ученых, доносящиеся сквозь дубовые двери.
Но Академия была совершенно безмолвной, словно…
— Остальным преподавателям и адептам было велено ждать во внутреннем дворе.
— Понимаю, — сказала Одра. Хотя она совершенно ничего не понимала. Сердце заколотилось в груди испуганной птицей.
— Я пропустила объявление о каком-то общем сборе?
— Они ждут, чтобы стать свидетелями твоего наказания, адепт Эверс.
Тогда Одра почувствовал настоящий страх.