Страница 141 из 156
И он пировал вовсю. Он причмокивал, и лизал, и затягивал ее набухший бутон между зубами, а затем губами, пока она кричала и стонала, а ее тело напрягалось и сжималось так, как никогда раньше. И тогда он на мгновение ослабил свой барьер, позволяя ей почувствовать, насколько сильно ему нравится вкус ее соков — и в тот же миг мир вокруг нее растворился; она действительно была свободна от каждой мысли, от каждой грани своего существа, кроме этого единственного мгновения, этого единственного чувства, когда экстаз молнией пронесся от самого лона к сердцу и кончикам пальцев, а ее мир взорвался каскадом звезд и ослепительных вспышек, пока волна за волной наслаждения обрушивались на нее.
Он продолжал ласкать ее языком на самом пике, крепко держа за ягодицы, впитывая её оргазм так, будто не мог позволить пропасть ни единой капле ее удовольствия.
Когда спазмы наслаждения утихли, а ее тело расслабилось, он поднялся на ноги, подхватил ее на руки и прижал к себе, обвив ее ноги вокруг своего талии. Она уткнулась носом ему в шею, теперь чуть лучше понимая то, что он чувствовал ранее.
Спустя мгновение он опустился на алтарь, и она оказалась верхом на нем. Она откинулась назад, чтобы взглянуть на него, хотя внезапно почувствовала себя застенчивой. Впрочем, в этой бесполезной эмоции не было нужды, потому что он смотрел на нее с благоговением, не поддающимся никаким объяснениям.
Она улыбнулась, притираясь к твердости, упершейся в ее всё еще пульсирующее лоно.
— Не хочешь ли…
Он застонал, прижимаясь лицом к ее плечу.
— Помни, это твой сон. Здесь все вращается вокруг тебя.
— Да, но это не значит, что…
Её часы пробили, разнося звон по всему храму так, будто кто-то раскачивал огромные колокола на смотровой башне.
Она застонала, когда мир сна начал подрагивать и рассыпаться.
— По крайней мере, я вкусила свободы, пусть даже на короткое время.
Он подался вперед, оставляя легкий поцелуй на ее лбу.
— Это я вкусил свободы этой ночью.