Страница 24 из 70
Форсированные марши – худшее, что может быть на свете. Сегодня дорога шла через лес, окаймляющий озеро. За озером виднелась деревушка, назначенная для постоя. Нам следовало обойти вокруг озера, но сил почти не осталось. Обидно видеть квартиры и не иметь возможности попасть на них.
Мы выступаем в три часа утра и останавливаемся только вечером. Когда измученный усталостью являешься на место, единственным счастьем представляется свалиться в постель и заснуть.
Крысы мешали нам спать всю ночь.
11 июня Вторник.
Вчера мы преодолели двадцать пять верст. Теперь я расположился на хорошей квартире, пребываю в окружении друзей и, кажется, счастлив. Но сердце мое терзает неотступная тоска. В порыве злости я виню в этом свое тщеславие, но также не могу не понимать, что причина этой тоски в стремлении служить Отчизне, а не пребывать в праздности.
12-го июня. Среда
. Главные силы Великой армии переправились через Неман и заняли Ковно. Наполеон перенес туда свою главную квартиру. В нашей главной квартире, конечно, ожидали этой переправы, но никак не предполагали, что Наполеон предпримет ее так скоро и успеет переправить огромную массу войск в несколько часов.
13 июня Четверг.
Во всех ротах полка, был прочитан Высочайший приказ и письмо Государя к фельдмаршалу графу Салтыкову.
Слова приказа ободряющим образом повлияли на дух всего войска. В них заключалось все, что нужно русской душе. Борьба готовилась на смерть. Роковой час настал, – война началась.
Флешбэк № 2
Письмо Мишеля Шарбонье, капитана La Grande Armée
Июнь 1812 год
Мой драгоценный друг Эмилия! Меня тревожит то, что я не получаю от вас вестей. Напишите мне хотя бы страницу о тех приятных вещах, которые наполняют моё сердце радостью и умилением.
Теперь спешу рассказать о себе и своих приключениях. Несколько дней назад в лагерь примчалась почтовая карета, запряженная шестеркой лошадей, которые с трудом держались на ногах от усталости. В сопровождении были всего несколько гвардейских стрелков.
Из кареты вышел сам Наполеон, и к нему тотчас подвели лошадей. На одну из них сел сам император, на другую полковник. Служить проводником был назначен я.
Мы тотчас поскакали на берег Немана, где император выбрал место для переправы. Полковник доложил ему, что я сам производил в этом месте рекогносцировку и хорошо знаю окрестности. Наполеон спросил меня, есть ли броды, через которые можно пройти, и где находятся главные силы русских. Я понял, что император желает знать, свободна ли дорога на Вильно
[7]
[Вильно – теперь Вильнюс.]
.
По возвращении в лагерь, я заметил перемену в настроении императора. Он был весел, и его несомненно удовлетворяла мысль о сюрпризе, который был уготован русским.
В ночь на двенадцатое июня мы перешли Неман, и я имел честь быть одним из первых, кто высадился на неприятельском берегу.
Император спешился с лошади на возвышении Понемунии и распоряжался переправой. Она производилась на трех лодках, которые перевезли несколько отрядов. Я сел на одну из них, где царило зловещее молчание, и во время переправы позволил себе по-молодечески пошутить. Сидевший рядом со мной офицер, тихонько произнес: «Здесь не смеются». Вытянув руку в сторону России, он продолжил: «Вот наша могила».
Глубокая темнота благоприятствовала нашим действиям, но мы оставались в неизвестности, не зная, где располагалась русская армия.
По мере того, как наши пехотинцы высаживались на неприятельский берег, они ложились на песок, прячась за небольшим возвышением. Но когда на правый берег Немана высадились около сотни наших солдат, в темноте послышался топот конских копыт, и неподалеку от нас появился усиленный взвод русских гусар. В темноте они легко узнавались по белым султанам на киверах.
Командовавший взводом офицер выступил вперед и прокричал на правильном французском языке: «Кто идет?». «Франция», – ответили наши солдаты. Русский продолжил: «Что собираетесь делать?». «Увидите, черт возьми!», – решительно отвечали наши стрелки.
Офицер скомандовал своим гусарам сделать залп, на который мы не ответили, и неприятельский взвод ускакал полным галопом.
Вот и все о первом дне на русском берегу. Вверяю свою судьбу Господу и верю в победу.
Милая Эмилия! Сердце мое, принадлежит только вам. Надеюсь, скоро заключить вас в свои объятия и покрыть миллионом поцелуев.