Страница 23 из 70
Чуть позже Элина обдумала все, что сказал Богдан и пришла к выводу, что он был прав. Пока рядом с ней происходят исчезновения людей и странные смерти она подвергается риску, и ей необходимо поскорее убраться из Санкт-Петербурга.
Формальное стечение обстоятельств было против нее и против Богдана. По привычке Элина беспокоилась и о нем. Болгарин безрассудно следовал за ней, и, если нужно, вставал рядом.
Сознание путалось множеством вариантов развития событий. Элина понимала, что для их безопасности им нужно немедленно действовать. В то же утро они сдали проктную машину и купили билеты на ночной поезд до Москвы.
Оставшиеся время каждый провел в своем номере. Элина приготовилась к отъезду и, когда перед обедом заглянула в номер Богдана, тот никак не отреагировал. Сидя за ноутбуком, он увлеченно рылся в интернете. Это несколько озадачило Элину, поскольку она знала, что Богдан ничего не делает просто так.
Решив попрощаться, Элина позвонила Нинель Николаевны, и та взяла с нее слово, что перед отъездом на вокзал они с Богданом заедут к ней. Собственно, так они и поступили: съехав из гостиницы, поехали на квартиру к Астаховым.
Там их ждал необычайно теплый прием и небольшой круг друзей, среди которых был Артур Янович Навикас. Его галстук-бабочка на этот раз был ярче прежнего, бил по глазам и вместе со своим подвижным, тощим владельцем порхал по профессорской квартире.
– Элина, дорогая! – Навикас направился к ней. – Какая удача, что вы снова здесь!
– Артур Янович лукавит, – вмешалась Нинель Николаевна. – Я предупредила его заранее, что вы с Богданом придете, и он притащил сюда своего аспиранта.
– Я разоблачен, – картинно признался Навикас и подвел к Элине скромного молодого человека лет тридцати. – Знакомьтесь, Игорь Феоктистович Лутонин. Я рассказал ему про вашу открытку, и он собирается включить дополнительный подраздел в свою почти готовую диссертацию.
Тот вежливо поклонился.
– Зовите меня просто Игорь.
– Рада, поучаствовать в таком важном деле, хоть и косвенным образом. – Разулыбалась Элина.
– Не скромничайте. – Снова заговорил Навикас. – Сами того не желая, вы привнесли в его кандидатскую важную составляющую, которой так не хватало.
– Когда Артур Янович показал мне фотографию текста, я стал искать информацию о поручике Александре Курбатове, проследил его воинский путь и, представьте себе, узнал, что его дневник хранится в Государственной публичной исторической библиотеке в Москве.
– Ну, это, так сказать, секрет полишинеля. – К ним с улыбкой подошел хозяин дома, профессор Астахов. – Не далее, как вчера я упомянул об этом в присутствии Артура Яновича.
– Каюсь, каюсь! – добродушно расхохотался Навикас. – Слил информацию своему ученику. Не далее, как сегодня вечером он мчится в Москву.
– Уже заказал дневник Курбатова через интернет. – Вставил Игорь Лутонин. – Завтра это сокровище будет в моих руках.
– Во сколько вы уезжаете? – поинтересовался Богдан.
– В двадцать три сорок девять, – с готовностью ответил Лутонин.
Элина удивленно обернулась к нему.
– Значит, мы поедем в одном поезде.
Флешбэк № 1
Из дневника Александра Курбатова, поручика Лейб-гвардейского Семеновского полка
Март – июнь 1812 года
9 марта. Суббота.
Девятого марта мы отслужили молебен и выступили из Санкт-Петербурга. Наш полк растянулся по Царскосельской дороге на многие версты. За каждым батальоном ехали двое саней для раненных и больных.
Тысячи мужчин, подчиняясь долгу, оставили свои дома и блага европейской цивилизации, объединились в отряды и двинулись к западной границе. Из всех возможных средств передвижения они оставили себе лишь верховых лошадей.
Толки и пересуды о возможной войне с Наполеоном заполнили все наше свободное время.
15 марта. Пятница.
Ранним утром, после ночевки, я отправился в штаб полка, располагавшийся в Луге. Было холодно, дул сильный ветер, и снег толстым слоем покрыл всю дорогу. Я несколько раз провалился и отморозил себе ухо. Но все мои трудности искупило письма из дома, которые, к большой своей радости, я получил в этот день.
После трудного перехода и короткого привала наша рота продвинулась еще на пятнадцать верст и остановилась на ночевку. Несмотря на то, что это был утомительный переход, моим главным желанием было писать мой дневник и письма домой. В начале похода, я часто тратил попусту время, столь быстротечное в нашей короткой жизни. Теперь же, всякое мгновение приносит мне радость.
20 марта. Среда.
Замерзшие и усталые, мы наконец остановились на дневку в отведенном нам доме. Убогая печка без трубы, душила нас дымом. Старик хозяин, лет ста тридцати пяти, помнил Петра Великого и рассуждал о своем столетнем брате, как о молодце, которому еще жить да жить.
6 апреля. Суббота.
Сильный дождь шел на протяжение нескольких часов и вымочил нас до нитки. Но воздух дышал весной и местность, по которой мы шли, вызвала чувство восхищения. И, если бы я не промок до костей, то любовался бы ею с большой охотой. На ночевку остановились в открытом поле, что не особенно приятно во время дождя. Шел проливной ливень, и бивуачные шалаши оказались для нас худшей защитой.
На рассвете забил барабан, но все уже встали. Не нужно было мыться – все были вымыты с ног до головы. О завтраке думать не приходилось, есть было нечего. Мы сушились у костров, но то, что обсыхало с одной стороны, тут же промокало с другой.
Как хорошо, что мы сохраняем в памяти счастливые часы нашей жизни. И хоть мы всегда недовольны своим настоящим, воспоминания услужливо предоставляют нам прошедшее счастье, а воображение рисует радости в будущем. Как жаль, что счастья в настоящем не существует.
17 апреля. Среда.
Сегодня ночью мой сосед по ночевке, весьма неприятный господин, вскочил с постели, испугавшись хозяйского мопса. Он кричал во весь голос и уверял, что это сам черт.
21 апреля Воскресенье
. Светлое Христово Воскресенье пришлось встретить в захолустье белорусских деревень. Ни в одной из них не было церкви, поэтому полковому священнику в ночь с 20-го на 21-е пришлось разъезжать из батальона в батальон, чтобы славить Воскресенье Христово.
25 апреля. Четверг.