Измена. Растерзанное сердце

И когда он появляется, пульс учащается, тут же вся выстроенная еще недавно линия поведения ломается, и я только думаю о том, что не упущу этот экземпляр, чего бы мне не стоило. И мне не нужны его деньги, его положение и все, что к нему прилагается. Мне нужен только он. Я хочу, чтобы он любил меня так же, нет! черт возьми, я хочу, чтобы он любил меня сильнее, чем эту свою бледную моль — Лизу!

Он идет к бассейну. Я скидываю халатик и остаюсь в купальнике, вытягиваясь в шезлонге. Старюсь сделать это непринужденно, чтобы у него не сложилось мнение, будто я готовилась к его визиту. На глаза опускаю солнцезащитные очки.

Он подходит и сейчас важно отследить первые секунды, пока работает только его подсознание, отследить его взгляд. И да, его взгляд скользит по моему телу. Пауза совсем мимолетная, но мне ясна ее природа.

— Привет, Влад, — здороваюсь я.

— Здравствуй, Линда. Ты хотела поговорить. Я слушаю.

Я замечаю, что он мгновенно берет себя в руки, взгляд становится острым, из него исчезает этот едва заметный туман, сквозь который он только что смотрел на мое тело. Теперь в глазах его кристальная ясность, которая тут же придает жесткости его лицу. «Он, что на меня злится?», — думаю я.

— Присядешь? — спрашиваю я и снимаю очки, чтобы он видел мои глаза.

— У меня совсем нет времени, давай по делу, о чем ты хотела поговорить?

— Что-то ты не ласковый совсем. Я тебя обидела чем-то?

— На обиженных воду возят, нет, Линда, ты меня не обидела, но у меня действительно нет времени.

Я встаю с шезлонга и снова слежу за его взглядом. Влад будто невзначай, но в то же время демонстративно отворачивается, будто осматривается.

Я накидываю халатик, уже понимая, что трюк с обнаженкой сегодня с ним не сработает. Что-то щелкнуло у Влада в голове по всей видимости. Что ж. Лучшая защита — нападение.

— Пойдем в дом.

Он идет следом, но по нему видно, что его будто на казнь ведут. «Чувство вины, — отмечаю я про себя, — а вот это уже нехорошо».

Мы проходим через холл в гостиную, я резко оборачиваюсь так, что Влад не успевает отпрянуть. Я обнимаю его за шею, прижимаюсь и шепчу на ухо, так, чтобы он почувствовал мое горячее дыхание:

— Я соскучилась.

Он аккуратно берет меня за талию, но вместо того, чтобы обнять — отстраняет от себя.

— Линда, не сейчас.

— А когда?

— Никогда. Что ты хотела сказать?

— Что случилось, Влад? Почему ты так себя ведешь? — начинаю я немного злиться.

— Линда, все было ошибкой. Прости, но между нами ничего не может быть. Я заигрался.

— Для тебя это игра была? — спрашиваю я.

— А для тебя разве нет? Было хорошо, несомненно, но это было помешательство. Я повел себя по-скотски по отношению к жене. И, наверное, неправильно сейчас поступаю по отношению к тебе, но в любом случае — это мой выбор и мне нужно его сделать.

— И какой же выбор ты делаешь?

— Мне нужна только моя жена, мой ребенок, которого она в себе носит и моя семья. Извини.

«А вот это неожиданно, — проносится в голове, — значит бледная моль Лиза — беременная? Это все усложняет».

— Почему ты думаешь, что я не могу быть твоей семьей? Я тоже могу, Влад, и я напомню, ты уже сделал выбор, ты был со мной и не думал о жене. Это же тоже выбор, — я говорю, но понимаю, что аргументы мои сейчас вряд ли сейчас имеют вес.

Влад будто и не слушает вообще, что я говорю.

— Я все сказал, Линда.

— Ты ошибаешься, Влад. На самом деле ты совершил ошибку не тогда, когда изменил жене, ты сейчас совершаешь ошибку. Тебе нужны дети? Нужна семья? Это может быть наша с тобой семья. Я рожу тебе столько детей, сколько ты захочешь. В чем проблема? Я дам тебе все то же, что она может дать, но ко всему этому у меня есть то, чего нет у нее и это тоже будет принадлежать тебе.

— У тебя нет ничего, чего нет у нее.

— Тогда почему ты был со мной? Значит, что-то есть, чего ты не мог получить от нее.

— Я бросился на тебя как на конфету в красивой обертке. На твою медийность, если хочешь знать. Я повелся на тебя как на трофей.

Слышать это было неприятно. Хоть я и знала, что это правда. Так обычно и бывает. Именно так на меня смотрят эти хозяева жизни — как на трофей.

— Ну, что ж, хочешь ты этого или нет, но семья у тебя со мной будет, — бросаю я последний довод.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает он и я вижу, что он воспринимает мои слова как угрозу.

— Это не угроза, Влад, просто так случилось. Я беременна.

Я смотрю как округляются его глаза, а брови ползут вверх.

— Что?

— Ты услышал. Я беременна, Влад.

Я жду его реакции, но с виду он спокоен. Хоть я и вижу по его глазам, что сейчас в нем бушует буря. Он думает, и думает так, что кажется, будто я слышу, как вращаются шестеренки в его голове.

— Это ничего не меняет, — говорит он, наконец.

— Что значит не меняет? Вот так вот запросто? — я начинаю злиться по-настоящему, еще немного и перестану себя контролировать.

— Мой ребенок отдельно — ты отдельно. О ребенке я позабочусь, но с тобой у нас все равно ничего не получится. В конце концов, я не наследник британского престола и возможные скандалы меня не тревожат, я и так уже оскандалился так, что дальше некуда. У тебя будет от меня ребенок? Что ж, прекрасно. Можешь, не волноваться, у него будет отец. Только тебя это уже не касается.

Слишком жестко. Неоправданно жестко он себя ведет. Я еще ничего ему не сделала. Я понимаю почему он так. Это тоже своего рода защита. Чем сильнее он сейчас меня ранит, тем жестче будет моя ответная реакция, а это уже будет для него оправданием такого поведения. Он меняет местами причину и следствие. Простая манипуляция.

— Не все так просто, Влад. Неужели ты ко мне ничего не чувствуешь? — спрашиваю я на самом деле то, чего спрашивать не собиралась. Это само вырвалось из меня. Я даже не успела сообразить, что говорю.

— Ничего. Совершенно ничего. Я люблю жену, больше мне сказать нечего.

Он разворачивается и идет к выходу.

— Влад, постой! — я спешу за ним.

Все, что я себе надумала, рухнуло, мне просто больно. И вместе с этой болью я чувствую, как во мне зарождается что-то еще. Сильное и разрушительное. Такое, что может толкнуть меня на страшные поступки. И я всеми силами сейчас пытаюсь этого не допустить.

Но ему все равно. Он меня не слышит. Влад выходит во двор, идет к своей машине, садится за руль и заводит двигатель.

— Влад, я люблю тебя! — кричу я, пока он поднимает боковое стекло.