Страница 45 из 51
Глава 18. Прощанье славянки
Варя.
Ва-аря.
Я как дурак крутил в мыслях всякие глупости и пару раз порывался поехать к ней в воскресенье, но тормозил себя. Во-первых, меня не приглашали, а Варвара Арсентьевна, будучи дамой территориальной, неизвестно как отреагирует на мое появление. Во-вторых, если у тебя есть фонтан, заткни его, дай отдохнуть и фонтану. Эмоции накрывали меня слишком сильно и неуправляемо. Хотелось сохранить хоть какую-то видимость контроля над ситуацией.
Поэтому до понедельника.
К тому же у меня был прекрасный триггер-провокатор. Я занес Ковалевой новогодние подарки, но её не оказалось на месте. Может, оно и к лучшему, — у меня однозначно будет удобнее выяснять отношения. Особенно теперь, когда у меня есть пледики.
К сожалению, приманка не сработала.
В начале седьмого, не дождавшись её появления, я поднялся наверх, в “Смело!”, но лишь выяснил, что Варвара уже ушла домой.
Разочарование меня не миновало, но я — взрослый, адекватный мужчина и в курсе, что у женщин бывают такие периоды цикла, когда лучше не отсвечивать, а наши отношения ещё не стали столь доверительны, чтобы меня об этом уведомили. Ладно, поговорим завтра.
Мы говорили.
Но совершенно не о том, о чем я предполагал.
— Какая же ты мразь, Покровский! — Варвара влетела в мой кабинет разъяренной фурией с пылающими глазами, словно демон возмездия. — Трусливая мразь. Самому сказать духу не хватило?
Тут я как взрослый, адекватный мужчина должен был задуматься на тему, кто обо мне чего напел, например, какая девица надула Варе в уши, что гуляет со мной или и вовсе, что беременна…
Но, увы, как выяснилось, чтобы вести себя как взрослый, адекватный мужчина, нужно быть свободным от эмоций.
А какое нахрен “свободный от эмоций”, когда ко мне в кабинет влетает заведенная Варвара Ковалева и орет, что я “трусливая мразь”?! Кажется, я побелел весь и вцепился в подлокотники кресла, потому что желание подойти и врезать было как никогда сильным. Просто неотразимым.
— Что ты сказала?..
— Ну, давай: “Ты об этом пожалеешь!”. Ну! Вам же всем это с Y-хромосомой вшивают!
— Что вообще происходит, Варвара Арсентьевна? — Я встал.
Да, я не высок ростом и не крепок фигурой, но хрен я позволю кому бы то ни было на меня наезжать!
— А Семенову ты меня как переходящее красное знамя передал, для дальнейшего перевоспитания?!
— Ты бредишь?
— Да! Поэтому я в больницу и чувствую, пробрежу там все две недели! — Она картинно-драматически приложила руку ко лбу. — Заявление в канцелярии! Деду Морозу передай, что никогда ещё сатисфайзер не доставлял мне такого наслаждения, как пикируя на асфальт с двенадцатого этажа! — Она дернула на себя дверь из кабинета, но потом повернулась и процедила: — Как же я тебя ненавижу!
И хлопнула дверью.
Больше всего хотелось рвануть следом, и тоже хлопнуть чем-нибудь, чтобы уши отвалились!
Руки заледенели, только инеем не покрылись. Давление бомбило в мозг и шумело в уши. Я сжал кулаки и заставил себя сесть. Потом всё равно встал и пошел к автомату за кофе. Варвары Арсентьевны в холле и след простыл, а тот, кто сейчас попытался бы мне сказать, что кофе при повышенном давлении вреден, рисковал оказаться в разливе с головы до ног.
Дождавшись, пока тормозная шайтан-машина раскочегарится и закончит свой нехитрый цикл, я, осененный дзеном, вернулся в кабинет, сел на место оживил экран мышкой.
Вкладка корпоративного мессенджера мигала. “Илья Сергеевич, от Ковалевой заявление по собственному поступило, заберите, пожалуйста”, — прочитал я сообщение от абонента “Канцелярия”, и успокоившееся было давление вновь сжало голову в тиски.
И нет, я ещё глотка кофе сделать не успел.
“Заявление в канцелярии”. “Пробрежу все две недели”.
Что, черт подери, происходит в этом дерьмохолдинге?!
Я вновь встал и поднялся на второй этаж, в канцелярию.
— Маргарита Владимировна, — обратился я к регистраторше, глянув в текст. — Она как-то объяснила свое решение?
— Сказала, что те, кому надо, уже в курсе. Я думала, с вами согласовано.
— Видимо, я не отношусь к тем, кому надо. Благодарю вас.
Я пошел в кабинет. Адреналиновая трясучка разогналась по новой. Насколько решение Варвары было взвешенным и обдуманным, и так было очевидно — нинасколько. Оно было принято на аффекте, которым Ковалева грешила направо и налево. Но из этого не следовало, что оно неразумно.
Благодаря пятничным откровениям я понимал, что некогда принятые мною за браваду слова Вари о том, что “Бюро — это я” или что-то подобное, имели под собой определенные основания. А значит такой жест был вызван крайним отчаянием. И я даже представить себе не мог, что её в это состояние вогнало.
В идеале этот вопрос следовало задать самой Варваре Ковалевой, но я эту возможность продолбал аки пестрый дятел, и надежда на то, что она сейчас ответит на входящий, имела отрицательную вероятность.
Правильней всего сейчас было вернуться к себе и заняться своими делами. Заявление по собственному может быть отозвано в любой момент, если указан срок отработки. Но в самом заявлении ни на какую отработку намека не было: “Прошу уволить меня, Ковалеву Варвару Арсентьевну, с должности начальника рекламного бюро “Смело!” по причинам морально-этического свойства с…” и сегодняшняя дата. Дальше всё было в руках Смеловского, а тот совсем не факт, что её даст.
Что же это за причины такие “морально-этического свойства”, Варвара Арсентьевна, о которых “кому надо” знают?
Я попытался развеять морок эмоций и припомнить, что же она мне говорила.
А не только
как
она это делала. “Ты об этом пожалеешь” плюс “вшито в Y-хромосому” выдавали в комплекте угрозы со стороны мужчин. Из оных в разговоре упоминался только С(е)мурфик, но у него смурпипка не доросла на Варвару бублик крошить.
Если не он, и “кто надо, знает”, остается… Смеловский. Хотя мало ли кто к чему мог попытаться принудить норовистую Ковалеву, от чего она могла взбрыкнуть?
…Хотя всё же весы вероятности склонялись к генеральному и его последнему наезду по поводу сокращений и нейронок. Хоть я и с трудом мог себе представить, чтобы тот затеял подобный разговор без моральной поддержки: смуртикулы не из того материала отлиты.
Я понимал бессмысленность затеи и всё же набрал номер Ковалевой на мобиле — разумеется, он у меня был, я эйчар или кто? И естественно, мне никто не ответил.
Написал в мессенджере — представившись и обозначив вопрос.