Страница 36 из 51
Глава 15. Не все дырки можно заткнуть…
При всей своей несомненной рептилоидности, Покровский обладал одним несомненным достоинством — он умел встряхнуть.
Хотя я не права: достоинств у Ильи Сергеевича было дохрена. И до, и после, и в процессе, и сам, так сказать, хрен удался. По сути, у него был единственный недостаток, который перевешивал все его достоинства, — он играл в команде моих противников.
В этом было нечто запретное, и от того возбуждающее.
Поэтому даже недостаток я в полной мере назвать не могла. Просто какой-то заколдованный принц!
Так!
Мне до завтра ещё пахать да пахать! Отсюда и до заката, как утверждает народная присказка.
Только я настроилась на работу, как в дверь постучали.
В кабинет сунул нос Данила, не унюхал эйчара и просочился целиком.
Вместе с двумя стаканчиками кофе.
Один он поставил мне, другой оставил в руках.
— О чем вы тут секретничали с Покровским? — Данила сёрбнул свой кофе.
Вот так я и рассказала!
Как-то я расслабилась и даже алиби заранее не придумала, поэтому молча отпила кофе. Иногда лучше пить, чем говорить.
— Он по поводу сегодняшнего приходил? — продолжил зам, и я аж закашлялась.
— Бог с тобой, Данила-мастер! Откуда бы он узнал?
— Ну, слухами земля полнится… — в тон поддержал Семенов.
— Данила, мы выполнили все требования и уложились в срок.
— Варя, от полного факапа нас спасло чудо! — Он оперся локтями в стол и весь подался вперед.
И эта невербальная агрессия, подкрепленная панибратским, режущим ухо “Варя” вызвала желание отодвинуться.
Но!
Мы — не привыкли отступать!
— Данила, а займись-ка лучше выяснением обстоятельств этого “факапа”, будь добр! Как так получилось, что никто ничего ни ухом ни рылом. Дабы впредь неповадно было. Спасибо за кофе. Я бы хотела поработать. А то сегодня не день, а какой-то таймкиллинг. Поскорее бы он закончился!
Дома я особенно тщательно привела себя в порядок, уделив особое внимание интимному туалету. И лицу. Долго рассматривала себя в зеркале и решила, что нужно сменить бровистку. Эти брови мне не шли. И помаду нужно новую купить. Прямо завтра, после работы.
Нужно было ещё сегодня, но я уже разделась. И вообще выходить из дома и тащиться черт-те куда было лень. Потерпит Илья Сергеевич меня завтра ещё такой. А вот в следующую среду… В следующую среду я непременно сражу его прямиком в его трехкамерное сердце с перегородкой!
Проснулась я пораньше и в приподнятом настроении. Надела красивущее кружевное бельё, строгую юбку-футляр и не менее строгую красную блузку. Подправила укладку, нанесла полный дневной макияж, производивший обманчивое впечатление легкости и естественности, и полная чувства собственного достоинства, вызвала такси.
— Доброе утро! — провозгласила я, переступая порог бюро. — Давайте начнем его с прекрасного: чекнем свои таски. И если какой-то дятел опять продолбал дедлайн, озадачьтесь веревкой и мылом заблаговременно!
Народ прыснул, а зря. Сегодня я была настроена вершить расправу. Даром я сегодня Красная Королева? Головы с плеч!
Только вот ещё ТэЗэ к новым договорам согласую.
Допинав всех в бюро и у клиента, я направилась на согласование с главбухом.
— Варвара Арсентьевна, добрый день! — услышала я слащавый голос Смеловского-младшего.
Я не успела оглянуться — в прямом и переносном смысле, как оказалась заключена в медвежьи объятия.
Ладно, не совсем объятия: Лев Иванович нагнал меня и теперь приобнимал за талию. И довольно интимным жестом. Есть такая неуловимая разница между дружеской поддержкой и наглаживанием окороков с целью дальнейшего употребления.
— Лев Иванович, какая встреча! — радостно воскликнула я, останавливаясь и поворачиваясь к собеседнику лицом. К счастью, такая диспозиция не оставляла Смеловскому шансов на продолжение обнимашек.
— Как у вас сегодня? Без форс-мажоров? — с многозначительной улыбкой поинтересовался директор.
— Пока не знаю, но надеюсь, что нет! — честно отрапортовала я.
Лев Иванович рассмеялся, будто я сказала что-то забавное. Хотелось бы мне, чтобы это и вправду было смешно.
— Что вы надумали по поводу моего распоряжения? — продолжил меня морально давить Смеловский.
— Которого? — Я не столько пыталась сыграть дурочку, сколько оттянуть время: вдруг всё само собой решится.
— По поводу оптимизации личного состава отдела?
Очень хотелось громко и внятно объяснить ему разницу между бюро и отделом, но я сдержалась. Чудом. Спасибо просветительской лекции господина эйчара. Очень у него вышло доходчиво.
— Трудимся, Лев Иванович! — отчиталась я. — Я дала распоряжение проанализировать возможности для более эффективного использования нейросетей на разных этапах работы по проектам.
Ну да, немного соврала. Но ведь совсем немного!
— Вот и прекрасно! — похвалил мою имитацию деятельности директор и похлопал рукой по плечу. — Жду вас с отчетом!
Он сжал пальцами мое запястье и верхнюю часть кисти в “поддерживающем”, одностороннем рукопожатии. Что бы я делала без вашей поддержки, Лев Иванович!
После такой встречи даже визит в бухгалтерию показался мне прогулкой по саду. Среди деревьев а-ля “дуб дубом”. Анна Александровна велела уменьшить расходную часть не менее, чем на пятнадцать процентов, иначе она не подпишет. Но я-то воробей стреляный, я-то не в первый раз хожу по этим горящим углям, поэтому заведомо расходы раздула на четверть. В следующий раз она велит сбросить ещё чуть-чуть, я соглашусь, и мы разойдемся, довольные результатом.
То, что я знала алгоритмы всех па с бУхами, не освобождало меня от острого желания их придушить. Всех сразу. Поэтому в бюро я вернулась немного на взводе.
Ребята сидели какие-то квелые, и я было отнесла их настроение на близость обеда и собиралась пройти к себе, как вопрос Ульяны Яковлевой заставил меня застыть.
— Варвара Арсентьевна, это правда, что нас сокращать будут? — спросила она.
Я бы сейчас с удовольствием чего-нибудь выпила. Или съела. Чтобы получить легальную возможность притормозить с ответом. Но в руках у меня были только подписанные сметы и завизированные договоры, и именно их, особенно теперь, когда они подписаны, жевать не хотелось однозначно.
— Откуда такой вопрос, Ульяна? — Я остановилась возле её стола и выровняла о столешницу край бумаг.
— Ну… говорят, — сложила она руки на груди. — И кадровик к вам шастает.