Страница 35 из 51
Вот если бы Илья Сергеевич, как положено джентльмену, коробочку раскрыл, я бы посмотрела и сказала: спасибо, мне не надо. Но он не джентльмен, а рептилоид, поэтому придется идти самой, открывать коробочку, смотреть — и только после этого отказываться.
Пока я шла, пыталась догадаться, что там лежит. Коробочка была довольно крупная, как для браслета, например. Или крупных сережек. Или брошки. Но серьги были бы “цветы”, а не “цветок”. Браслет или брошь? Разве можно так измываться над девушкой?
Я сцапала коробочку, нажала рычажок, от которого она распахнулась…
Брошь.
Никакого золота и драгоценных камней. Обычная полимерка. Но цветок был действительно оригинальным. Он чем-то напоминал цветок каллы, если на него смотреть сверху. Розовые с блестками лепестки приоткрывали более темную сердцевинку, под которой сверкала капелька стразы…
…Да за кого он меня принимает!
Гневный вопль был готов сорваться с моих уст, и кулак был занесен, как за долю мгновения Покровский развернул меня к себе спиной, зажал одной ладонью рот, а другой прижал к груди руки. Мне осталось лишь беспомощно мычать и дергать предплечьями, пытаясь колошматить его по бедрам.
— Тс-с-с-с! — прошипел он над моим ухом тем самым характерным “тс-с-с-с!” из чертовой переговорной, который я умудрилась приписать Дане. — Варвара Арсентьевна, мы на работе вообще-то! За стеной ваш рабочий коллектив, — интимным шепотом шелестел он мне на ухо. — Ай-ай-ай! Вы же не хотите, чтобы они подумали о вас плохое, да?
Я попыталась укусить его за ладонь, но не слишком преуспела. Надеюсь, господин Покровский помыл руки перед тем, как идти сюда с подарком!
— Варвара Арсентьевна, — шептал он на ухо, и я поймала себя на том, что между ног у меня предвкушающе сжалось то, что изображала та самая срамная брошка. — Давайте вы перестанете вести себя, как необъезженная кобылица…
О, я же его ещё лягнуть могу!
Покровский зашипел, развернул лицом к стене и зафиксировал мои ноги между своими коленями.
— Ну же. Спокойно. — Его голос ничуть не изменился. Тот же воркующий удав.
Я расслабилась, понимая беспомощность своего положения. Конечно, я могла сейчас замычать и колотить ногой в перегородку. Но какой в этом смысл, если у меня впереди среда?
Я расслабила мышцы.
— Вот и заинька. Если ты готова к диалогу, дважды моргни.
Я моргнула, как последняя дура, и только потом поняла, что он этого не увидит.
Я снова задергалась и цапнула его за руку.
За спиной послышался довольный рептилоидный смех.
— Но ведь классный цветочек? — проговорил он сквозь него.
Я воспользовалась тем, что руки его чуть ослабли, и стукнула по бедру.
— Да ладно! Это красиво. И забавно!
Я помотала головой.
— Только не нужно говорить, что ты обиделась, — хохотнул он.
Я задумалась, как отреагировать, но Покровский освободил мой рот, зато с удвоенной силой прижал мои руки к туловищу.
— Это было такое себе… — скорчила я физиономию, хотя Илья не мог его увидеть.
Удивительно, но мне было спокойно и безопасно спеленутой со всех сторон, и я, неожиданно для себя, прижалась макушкой к его подбородку.
Да, это было такое себе.
Но брошка была красивой.
И забавной.
— Я же говорил, — словно читая мои мысли, проговорил Покровский.
— Можешь её забрать и засунуть себе…
— Варвара Арсентьевна, она же для наружного ношения, — тоном “ай-ай-ай!” посмеивался он. — Там же и булавочка есть!
Покровский снова развернул меня и теперь сам прижался спиной к стене, а меня притянул к себе.
— У меня шило, а у вас булавочка будет… — буркнула я, ощущая, как плавятся, растекаются квашней мышцы, как уходит из них напряжение сегодняшнего безумного утра.
— Варь… — прошелестело у уха.
— М?..
Глаза закрылись, и я позволила себе полностью расслабиться.
— Ты не обязана приходить ко мне в среду.
Я вся аж встрепенулась, мгновенно возвращая мозгам способность мыслить.
— Это как? А если вы, Илья Сергеевич, потом передумаете? Что же, мне опять всё заново отрабатывать?
— Кстати, хорошая идея, Варвара Арсентьевна! — И я почувствовала, как за моей спиной расслабились его мышцы.
— Нет-нет-нет! — Я дернулась вперед, и руки Покровского опустились, отпуская меня. — Дед Мороз мне ещё один подарочек задолжал. — Я развернулась и посмотрела в его бесстыжие глаза с немым вопросом. — Который с натуральными посасываниями, не делайте вид, Илья Сергеевич, что забыли. Уверена, у вас все ходы записаны!
Он изобразил на лице что-то между “Да что вы говорите?!” и “Так оно и есть”.
— Можете, кстати, передать вашу брошку Деду Морозу! — Я подняла с пола упавшую безделицу обратно в коробочку и вручила Покровскому. — Пусть на ней тренируется!