Страница 31 из 51
— Ты чего такая злая? А ведь я предлагал на Новый год встретиться! — В кабинет вошел Даня, и мне захотелось швырнуть в него обломки ручки, но не копаться же теперь в мусорной корзине?
И этот туда же!
— Данила Григорьевич, а вы других причин для злости, кроме недостатка мужчин в моем организме, не усматриваете?
Визитер поставил кружку передо мной, взял сумку с пуховиком и убрал всё это в шкаф.
— Отчего же, Варвара Арсентьевна! — Он сел передо мной, закинул ногу на ногу (я этого не видела за столом, но угадала по движению туловища). — Ещё ПМС!
— Даня, я сейчас тебя убью! И присяжные меня оправдают!
— Хочешь, я тебе шоколадку принесу? Говорят, женщины в ПМС страсть как любят шоколад!
— Шоколад я люблю в любое время года. И фазу цикла! А идиотов ненавижу!
Я сделала крохотный глоточек обжигающего напитка.
Семенов поощрительно молчал.
— Эти козлы решили, что у нас работает слишком много народа! — выплеснула я, как пожарный из брандспойта. — Что наше бюро нужно “оптимизировать”.
Я поставила кофе на стол и сделала кавычки пальцами.
— М-м! — Даня дернул головой вверх, дескать, вот оно чё! — И как это будет происходить?
— Не будет, Даня! Они думают, что вместо людей прекрасно справятся нейронки!
— В этом есть доля истины, — переметнулся в лагерь противников Семенов.
— Данила Григорьевич, по ту сторону Стикса находятся мои враги, — честно предупредила я.
— А кто это?
— Лев Иванович и Илья Сергеевич!
Даня восхищенно присвистнул.
Я многозначительно задрала нос: полюбить, так королевну, прогневить — так короля!
— Варя, держись от Покровского подальше!
Если бы ты, Даня, обладал хотя бы половиной постельных (хотя в постели-то я его как раз не видела) талантов Рептилоида, — я бы конечно! А тут — не сдержалась.
Хотя это не делает его менее Рептилоидом!
— Пошел он… к шилу! — выругалась я искренно.
На лице Семенова мелькнуло выражение мрачного удовлетворения.
Урок господина Покровского не прошел даром: мой скилл по части удовлетворения рос прямо на глазах!
— Это его предложение?
— Нет! Смеловского. Во всяком случае, он его озвучил.
Мне кажется, тут Данила словно расслабился. Видимо, то, что его точку зрения поддерживает и разделяет сам Великий (болван) и Ужасный (руководитель), ему польстило.
— Но, Варь, согласись, что Лев Иванович со своей колокольни прав. Так же быстрее. И дешевле.
— Ага. Только кому и как это потом продать?
— Я тебя умоляю: ну кто из наших заказчиков отличит нейронку от работы человека? Сейчас ещё неизвестно, кто круче креативит!
— Люди, блин, отличат! Покупатели, клиенты, на которых ИИ-шная реклама не подействует.
— Да уж конечно! Сожрут и добавки попросят. Варя, пипл хавает всё, что ему в хавальник положат. Особенно, если предварительно скажут, что это очень круто, и теперь такое хавают все! А если так, зачем платить больше?
Я поставила кружку на стол и сжала её двумя руками:
— Дорогой Данила Григорьевич! Наш бизнес зиждется на уважении к клиенту: внешнему и внутреннему. А также к клиенту нашего клиента. Потому что мы, Данила Григорьевич, работаем для людей!
— Ой, ну не надо вот этих вот агиток! Ты не на отчетной презентации перед Советом директоров. — Его лицо скривилось, выражая скепсис и даже брезгливость. — Не надо меня лечить!
Я как-то сразу расслабилась.
Да, его лечить не надо.
Это бесполезно. Он болен неизлечимо.
— Хорошо. Я тебя поняла. Ты можешь представить мне своё видение процесса оптимизации. Спасибо за кофе!
Вообще-то это был недвусмысленный намек, что пора и честь знать. По ту сторону двери. Но Семенов все ещё сидел передо мной.
Я склонила голову набок, транслируя незаданный вопрос.
— Варь, я действительно ступил на корпоративе. Я понимаю, ты можешь на меня обижаться, у тебя есть на это все основания.
Я кивала. Он всё говорил правильно, но...
— Но сколько уже можно дуться! Давай сходим куда-нибудь после работы, отметим начало нового года.
…но выводы делает неправильные.
— Дань, дело не в корпоративе.
— Да, я согласен, из меня хреновый ухажер. Я не умею вот это: цветы, комплименты, подарки…
Я отстраненно сравнивала сейчас его слова с насмешливыми словами Покровского про ухаживания, букетики и влюблённые сообщения, и понимала, какая непреодолимая пропасть лежит между этими двумя мужчинами.
Семенов действительно не умеет.
Хоть и старается.
А у Покровского это настолько вшито в генотип, что он делает, даже если не собирался.
— Но ты же сама всё понимаешь, — продолжал Данила.
“Ну ты же умная, используй меня по назначению”, — звучало между строк.
— Дань, у меня нет времени на серьезные отношения, — неожиданно для себя я прикрылась тем же щитом, какой недавно использовал Илья.
— У тебя для меня никогда нет времени! — психанул Семенов, и я аж дернулась от неожиданности. — Ты всегда слишком занята!
Он встал, со стуком поправил стул и вылетел из моего кабинета примерно в том же состоянии, в каком я в него влетела.
Дверью он шарахнул примерно с тем же размахом, и не будь дверка декоративной фанеркой, а настоящей дверищей, у меня бы сейчас в ушах звенело.
Я сделала ещё один глоток. Почему чей-то псих должен влиять на мой аппетит? И мое настроение?
У меня есть свой псих, и я ещё не придумала, куда его присунуть, дабы добро не пропадало. А то я человек отходчивый, через пятнадцать минут уже буду спокойна и безмятежна, как лотос в горном озере. Нужно спешить!
Я подхватилась, на скорую ногу переобулась, и уже на выходе из кабинета стала соображать, кого осчастливить своим энтузиазмом. По всему выходило, что кроме Покровского и сходить-то не к кому. К Смеловскому секретарша не пустит, а остальные провиниться не успели.
Семенов, разве что.
Но этому я уже навалила энтузиазма на лопату, ему хватит.
Я с решительным видом спускалась по лестнице, прокручивая в мозгу разговор с Даней. Он что, наши случайные перепихоны за серьезные отношения принял? Интересно, от недостатка жизненного опыта или от избытка фантазии? В этом смысле с Покровским проще: всё понятно, кто, с кем и зачем. Весело, необременительно, с огоньком — и разошлись по разные стороны баррикад. Очень удобно!
Только когда моя ладонь легла на ручку, я сообразила, что вообще-то он может быть не один. Он вообще там работает. А не только… повинности собирает.