Страница 30 из 51
Глава 13. Методы стимулирования персонала
Всё же чего не отнять у Покровского, так это профессионализма — владеет он методами стимулирования персонала: и материальными, и нематериальными тоже.
Впрочем, у Рептилоида, думаю, вообще ничего не отнять.
Я даже свой подарок у него не забрала, хотя Илья Сергеевич вроде и не препятствовал.
Не могу сказать, что я крайне в этом подарке нуждалась. Всё-таки вместе с Покровским он был более функционален.
Но сам принцип!
Ну ничего, ничего. Заберу его…
Тут до меня дошло, что на работу мне идти в понедельник, и сразу стало грустно.
И это был очень плохой симптом! Поскольку огорчило меня вовсе не то, что каникулы заканчиваются, а то, что это нескоро. Конечно, я могла зайти к Покровскому и раньше. Да хоть завтра! И очень даже может быть, он оказался бы на своем рабочем месте.
Но это совсем другое.
Это как будто я сдалась.
А он выиграл.
Такого не будет. Не дождетесь, Илья Сергеевич!
Я нашла, чем себя занять в оставшиеся дни. Весь интернет не перечитаешь, благо он пока есть. И не пересмотришь. И не переслушаешь. И сон за себя сам не посмотрит, кстати. Я даже йогой занялась от избытка ничегонеделанья в крови. Но почему-то внезапного прогресса не случалось, растяжка за три тренировки не появилась, а тренироваться долго и упорно — это не так интересно. Может, я уже всё отработаю господину Покровскому к тому моменту, когда она у меня появится. И тогда она мне зачем? Посему на неблагодарное это дело я забила толстый гвоздь и повесила сверху табличку “Не трогать до следующей жизни!”.
***
Утро рабочего понедельника в итоге обрушилось на меня нежданно и безжалостно, и я даже подумала: а правда ли я так хочу увидеть Илью Сергеевича, чтобы ради этого выходить из родного дома? Единственное, что примиряло меня с суровой действительностью, — нужда в презренном металле, выраженном в циферках с ноликами на банковской карте.
Лев Иванович, дорогой нам всем руководитель, выглядел ещё менее довольным началом нового рабочего года, чем я. Он был какой-то весь помятый и сонный, будто не спал все каникулы и вспомнил о том, что надо выспаться, в последнюю ночь, и ровно часа ему не хватило.
Он мрачно поздравил сотрудников с наступившим, быстро раздал всем лещей и попросил меня остаться.
Вместе с Покровским.
Та моя часть, что была склонна к приключениям, тревожно поджалась, ничего доброго от подобного “тройничка” не ожидая.
— Варвара Арсентьевна, — начал Лев Иванович. Он упирался локтями в стол, а лбом — в замок из пальцев. — Я хотел обсудить вопрос оптимизации вашего отдела.
— Оптимизации работы? — уточнила я.
— Оптимизации отдела. Я считаю, что ваш отдел…
— Бюро! — уже не сдержалась я.
— Непозволительно раздут, — проигнорировал меня Смеловский. — Тот же объем можно выполнять меньшими силами!
— Но хуже! — влезла я.
— У вас и так не слишком хорошо получается, — забил победный гол директор. — Постоянные проблемы с отчетностью…
— Зато с оплатой заказов никаких проблем!
— Вы говорите так, будто это ваше личное достижение, Варвара Арсентьевна! — посмотрел мне в глаза Смеловский, и я аж дар речи потеряла.
Вообще-то, да. Вообще-то моё! Это моя зона ответственности: заключение договоров с адекватными и платежеспособными клиентами, формирование клиентской лояльности, контроль удовлетворенности и решение форс-мажорных ситуаций.
Только что мне сказали, что я, фактически, нихрена не делаю на своем месте, а зарплату получаю, видимо, за построение красивых глазок — не знаю, как он там представляет мои должностные обязанности.
— Так вот, — продолжал Лев Иванович, демонстрируя глубокое удовлетворение от моего охреневшего молчания. — Иван Олегович, при всех его несомненных достоинствах, человек прошлого века и попустительствовал вашим устаревшим технологиям.
— Устаревшим?! — Я перевела взгляд на Покровского. Он что-то пытался сказать мне взглядом, но лучше бы он молчал! — У меня устаревшие технологии?!
— Да! Давайте начистоту: половину ваших сотрудников можно без потерь заменить нейросетью!
— Как вы это себе представляете?..
Лев Иванович вновь не услышал меня, он разливался вдохновенным соловьем:
— Картинки, тексты объявлений, ролики, в конце концов, — всё это быстро, качественно и дешево делают нейросети!
— Картинки…
Ну да, человеку, для которого баннеры, постеры, билборды — это просто картинки на одно лицо, конечно, нейросети кажутся панацеей! Боже, верни на место Ивана Олеговича! Он хотя бы не учил меня работать!
— Да, Варвара Арсентьевна, представьте себе, искусственный интеллект прекрасно справляется с этими задачами!
— Прекрасно...
— Не ёрничайте! — взвился Смеловский, его лицо в один момент залилось багровой краской, и я всерьез испугалась, что его хватит инсульт.
Он ещё и кулаком по столу врезал.
Я вжала голову в плечи.
— Лев Иванович, полагаю, Варвара Арсентьевна имела в виду, что обдумает, как реализовать ваше распоряжение по более активному использованию в работе бюро передовых технологий…
— Я… — Они меня совсем дурой считают и, возможно, даже полагают, что я не знаю, что такое нейронка?!
— И доложит о проделанной работе, — горячо закивал, “соглашаясь” со мной Рептилоид. — Да, Варвара Арсентьевна? Вы же это хотели сказать?
По лицу его читалось: “Засунь свое очень ценное мнение туда, откуда его не будет видно! Пусть шило потеснится”.
— Да, Илья Сергеевич, именно это я и хотела сказать!
Я бы сейчас тоже с огромным удовольствием спряталась туда, откуда меня не будет видно. И этих двоих мне тоже видно не будет.
Но я и так уже оказалась там, где обычно находится шило.
И мне это ничем не помогло.
***
В бюро, которое Лев Иванович понизил до рядового отдела, я влетела как ошпаренная. Со мною даже поздороваться не рискнули, не говоря уже о том, чтобы спросить, как прошло совещание. Все благоразумно разбежались с пути, а я сделала вид, что этого не заметила.
Кажется, из ушей у меня валил дым.
Серный.
Я швырнула пуховик и сумку на гостевой стул, рухнула с размаху в свое кресло и вцепилась в первую попавшуюся ручку. Она треснула и сломалась пополам. Между прочим, брендированная была. С нашим логотипом!
Обломки полетели в мусорную корзину, и я нервно застучала ногтем по столешнице. Ну какие идиоты! Боже, какие они идиоты!
В дверь осторожно постучали.
— Да! — рявкнула я.