Беседа Ши со своим сыном, или Тайны Дао Императора

Чжао Цзи не хотел быть императором, но такова была воля судьбы, что восьмым императором ди­настии Сун стал именно он, известный живописец, каллиграф, музыкант, мастер чайной церемонии и собиратель древностей Чжао Цзи, он же импе­ратор Хуэйцзун[20].

Вместо военных походов его привлекали совсем иные дела. Он открыл в Кайфыне в Ш2 г. Академию живописи, и большая часть столичных художников получила придворные чины и звания.

Хуэйцзун очень много сделал для империи во времена своего правления: усовершенствовал устройство государства, уделял внимание разви­тию медицины. Он сам собрал и описал лучшие способы приготовления порошкового чая. Став по­кровителем чайного производства, он устраивал чайные турниры, в которых участники должны были узнать и оценить разные виды чая. Благода­ря нему производство чая увеличилось в несколь­ко раз, процветала чайная торговля. Развивалось производство фарфора, шелка, мебели, бронзовых зеркал, лаковых скульптур, ювелирных изделий. Росли и богатели города. Начали культивировать­ся сорта риса, дающие по два урожая в год.

Но он не был стратегом, и он был так увлечен прекрасным, что не успел уследить за своими северными границами, где в 1115 г. южно-мань­чжурские чжурчжэни основали Золотую империю Цзинь. В результате ему пришлось отдать Кайфын чжурчжэням, и Кайфын, одна из величайших сто­лиц мира, была разграблена.

Захватив скипетр императора, драгоценности, книги, астрономические инструменты, географи­ческие карты, искусных ремесленников, мастеров, певцов, актеров, конфуцианцев и буддийских мо­нахов и забрав в плен всех членов императорского рода Чжао: императрицу, принцессу и даже самого Хуэйцзуна и его старшего сына Чжао Хуаня, к тому времени уже ставшего императором Циньцзуном, чжурчжени ушли на север.

И только его младший сын Чжао Гоу, которому было всего двадцать лет, сумел спастись и остано­вил нашествие, перенеся столицу государства сюда, в Линьянъ[21], и провозгласив создание государства Южная Сун. Он принял тронное имя Гао-цзун. Это

было в 1127 г. В том же году его жена родила ему сына[22].

И в этом же году, вместе с членами импера­торского двора, был взят в плен государственный чиновник Цинь Гуй[23]. Но его щедро одарили и от­правили обратно, устроив все так, как будто Цинь Гуй совершил побег из плена. Сунь-дзы называл таких людей «внутренними шпионами». Вернув­шись на родину, Цинь Гуй вновь попал на госу­дарственную службу и, ловко устраивая интриги, достойные лучших шахматистов, достиг высшего поста в имперской бюрократии - канцлера. Таким образом, все управление империей оказалось в ру­ках предателя, что впоследствии сыграло роковую роль в судьбе всей страны.

Молодой император Гаоцзун возглавил сопро­тивление завоевателям. Ему помог в этом Юэ Фэй, который искусными маневрами остановил наступ­ление чжурчжэней и отвоевал земли по берегам Хуанхэ и Хуайхэ.

Маршал Юэ Фэй родился в 1103 г. в провинции Хэнань. Легенды рассказывают, что во время его рождения произошло знамение: огромная птица опустилась с неба на крышу дома его родителей,

села и подняла страшный шум. Отец Юэ Фэя счел это великим знаком, предвещающим его новорож­денному сыну необычную судьбу, и дал сыну имя Фэй, что означает «летать». Отец верил, что ког­да-нибудь его сын, как птица, взлетит к небывалым карьерным высотам и станет великим благород­ным человеком.

Когда Юэ Фэю исполнился месяц, Хуанхэ вышла из берегов. Вода прибывала, поглощая все вокруг, надежды на спасение не оставалось. Тогда мать Юэ Фэя взмолилась, обращаясь к небесам. Внезапно в мутном потоке воды она увидела деревянную храмовую урну размером с небольшую лодку. Уце­пившись за нее, она спасла жизнь себе и ребенку. Но когда они вернулись назад, оказалось, что дом и все их имущество унесла река, а землю забрал местный помещик. Так они остались в нищете и разорении. Мать Юэ Фэя была женщиной умной и образованной, воспитанной в лучших конфуци­анских традициях, поэтому трудности не сломили ее дух. Она обучала Юэ Фэя грамоте, рисуя на пес­ке иероглифы. Она старалась привить сыну благо­родные идеалы и уважение к государству.

И, хотя у них не было денег платить за образо­вание, Юэ Фэй вырос одним из самых образован­ных юношей в своем селе. Его любимыми книгами были книги по истории и теории военных дейст­вий, в том числе военный трактат «Сунь-цзы». Ко­гда он подрос, он стал арендовать участок земли

у помещика по имени Хань Ци, чтобы помогать матери. Природа щедро одарила его физической силой и быстрым умом. Никто не мог сравниться с ним в учебе и физических состязаниях. Однажды странствующий монах, ученый и мастер боевых искусств по имени Чжоу Дун, увидел Юэ Фэя и, вос­хищенный его способностями, стал обучать его боевым искусствам.

Это была целая система, включавшая в себя рукопашный бой, бой с оружием, тактику воен­ных действий, верховую езду, стрельбу из лука и прочие дисциплины. Благодаря непрерывным тренировкам Юэ Фэй усвоил все, чему его учил монах Чжоу Дун. Поговаривают, что Чжоу Дун был ясновидящим и бессмертным небожителем и по­дарил Юэ Фэю трактат «Ицзиньцзин», посвятив его в тайны вхождения во врата Дао.

Историческая справка:

Согласно историческим данным, Ли Цзинь пре­жде всего излагает историю прихода Бодхидхармы в Китай. Он рассказывает, что Дамо, перед тем как покинуть монашескую обитель, оставил железный ящик, в котором монахи обнаружили два свитка. Первый из них оказался «Трактатом

о питании костного и головного мозга» («Сисуйц- зин») и его передали чаньскому патриарху и на­стоятелю монастыря Хуэй-кэ. Знаменитый трак­тат нередко упоминается в более поздних тру­дах, а известные мастера цигун и ушу до сих пор пытаются разгадать технику «питания костного

и головного мозга», предлагая свои варианты. Сам же трактат, по всей вероятности, сгорел во время одного из нескольких пожаров, про­изошедших в Шаолине. Вторым свитком был знаменитый трактат «Ицзиньцзин».

В 1122 г. чжурчжэни[24] напали на китайские зем­ли севернее Янцзы, и армия основанной ими дина­стии Цзинь[25] проникала все дальше в Южный Ки­тай, куда бежал младший сын Хуэйцзуна Чжао Гоу. Юэ Фэю в то время исполнилось девятнадцать лет, он служил у одного помещика в личной охране. Как только появилась возможность, он доброволь­но поступил на военную службу в регулярную армию и благодаря своим природным талантам и полученным от Чжоу Дуна знаниям быстро про­двинулся от простого солдата до военачальника и в свои двадцать пять лет уже стал генералом, а вскоре и маршалом.