Страница 59 из 2317
Все начиналось с проблем. У какого-нибудь бизнесмена, как у отца Алисы, на производстве случались несчастные случаи или смерти по халатности. Это влекло за собой расследование. И тут на сцену выходил коронер Громов. Он не просто брал деньги за нужный вердикт. Он шантажом и угрозами уголовного преследования загонял владельца в угол, а затем предлагал «решение».
Запуганный бизнесмен подписывал долговые расписки или напрямую отписывал свой проблемный бизнес на подставное лицо или даже на самого Громова. После этого Громов, уже как фактический контролер, своей властью «зачищал» все инциденты, закрывая дела как «несчастные случаи». А затем, имея на руках абсолютно «чистый» с юридической точки зрения актив, он перепродавал его более крупному бизнесмену, который, скорее всего, и был изначальным заказчиком.
Именно этот механизм, как я теперь понимал, и сломал отца Алисы. Я понял, что старый Громов был не просто взяточником, а очень умным рейдером, что навострился «отжимать» чужой бизнес при помощи своего служебного положения.
Оттолкнув от себя мышку, я понял, что на сегодня с меня хватит этих «открытий». Голова начинала гудеть. Нужно было переключиться на что-то более простое и понятное.
Мой взгляд упал на увесистый томик «Устава», лежавший передо мной. Я пододвинул его к себе. Если уж я здесь начальник, то стоит хотя бы прочитать инструкцию. Какую-то часть информации я уже получил из теперь уже моей памяти, но, мне казалось, что эту информацию нужно постичь самому.
Так будет проще и понятнее.
Я открыл книгу и, игнорируя тихую возню в кабинете, с головой погрузился в чтение.
Спустя примерно час, в течение которого в кабинете стояла лишь тишина, нарушаемая шелестом страниц, я захлопнул книгу. Этот звук заставил девушек поднять на меня глаза.
Я начал с простого, задавая общие вопросы по структуре службы и иерархии подчинения, чтобы проверить, насколько внимательно они читали.
Лидия, как я и ожидал, отвечала, цитируя параграфы почти дословно. Но затем она указала на противоречие между двумя статьями устава: одна устанавливала срок подачи полного отчета в семьдесят два часа, а другая требовала сопутствующие документы, например первичный осмотр места происшествия, из полицейского управления, которые, по их внутреннему регламенту, готовились до пяти рабочих дней.
Классическая бюрократическая ловушка, которую старый Громов, возможно, использовал в своих целях, чтобы затягивать неудобные дела.
Я молча сделал пометку на полях своего экземпляра.
Алиса, которая до этого откровенно скучала, вдруг ткнула пальцем в одну из страниц.
— А вот здесь сказано, что при несчастном случае на производстве коронер может инициировать проверку условий труда. Почему «может», а не «обязан»?
Вот и второй нюанс.
Я посмотрел на них обеих. Этот семинар давал мне гораздо больше, чем сухой текст закона. Мы прошлись еще немного по пунктам, я позадавал вопросы и, в целом, остался доволен.
Дальше день проходил без происшествий. Мои трое помощников продолжали заниматься своим любимым делом — перекладыванием бумажек, а девушки продолжали листать книги, опрашивать друг друга прямо как студентки перед экзаменом, и полистали пару по-настоящему чистых дел, в которых я не заметил подвоха, чтобы ознакомились с оформлением документов.
К концу рабочего дня хаос в кабинете наконец-то начал отступать, и под ним стал проявляться порядок.
Горы папок, громоздившиеся на моем столе, исчезли, переместившись в аккуратные стопки на столах ассистентов. Мусорные корзины были опустошены. Даже воздух, казалось, стал чище. Лизавета, Игорь и Андрей, уставшие и недовольные, но выполнившие работу, бросали на меня косые взгляды, явно ожидая команды «вольно».
— На сегодня все, — сказал я, отрываясь от изучения рабочего компьютера. — Можете быть свободны.
Они, не дожидаясь повторного разрешения, подхватили свои сумки и почти бегом покинули кабинет, оставив нас троих в тишине. У самой двери Лизавета снова бросила на меня обиженный взгляд, но, ничего не сказав, исчезла.
Таскаться по городу на казенной машине или вызывать такси каждый раз было неудобно и привлекало лишнее внимание. Тем более что просить о перевезти барахло девушек ко мне… это не просто подозрительно, это абсурдно.
Мне нужен был собственный транспорт, и сегодня же.
Я достал мобильный и набрал знакомый номер.
— Аркадий Петрович, это Громов.
— Слушаю, господин коронер, — раздался в трубке его слегка утомленный голос.
— Вы еще в городе? Мне нужно, чтобы вы нас подобрали.
— Конечно, сударь. Куда едем?
— Городской автопарк. Тот, что на Адмиралтейской.
— Буду через десять минут, — без лишних вопросов ответил водитель.
Я закончил вызов и поднялся из-за стола.
— Поехали.
— Зачем нам в автопарк? — спросила Алиса, когда я убрал телефон.
— Если ты хочешь перетаскивать свои вещи в руках — я не против, — бросил я, направляясь к выходу.
— Нет, не хочу, — тут же заявила она, догоняя меня.
— Вот и отлично. — Я посмотрел на Лидию, которая молча следовала за нами. — У тебя есть вопросы?
— На данный момент нет, — ровным голосом ответила она.
Ровно через десять минут у массивной двери Коронерской службы затормозил знакомый микроавтобус. Мы погрузились, после чего Петрович, не задавая лишних вопросов, кивнул в знак приветствия и плавно тронулся.
Поездка заняла не больше четверти часа. Мы ехали по вечерним улицам Феодосии, которые постепенно заполнялись людьми, спешащими с работы. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая здания в теплые, золотистые тона.
Наконец, мы свернули с оживленного проспекта и оказались перед огромной огороженной территорией. За высоким сетчатым забором ровными рядами стояли десятки, если не сотни, автомобилей всех мастей: от бюджетных малолитражек до представительских седанов и мощных внедорожников. Над воротами красовалась большая вывеска: «Имперский Автопарк. Продажа и Аренда».
— Приехали, господин коронер, — сказал Петрович, останавливая машину у входа.
— Спасибо, Петрович. Дальше мы сами, — сказал я, открывая дверь. Он молча кивнул, и, как только мы вышли, тарахтящий микроавтобус скрылся за поворотом.