Убийство в кабинете

ГЛАВА 1

Я знала, что держу в руках ценный исторический артефакт. Он был удивительно лёгким, но казался тяжелее из-за всей своей значимости. Мои пальцы нежно погладили состарившуюся обложку, и я почувствовала трепет, проводя пальцами по тисненым буквам. Книга выглядела потрепанной, поэтому я не обратила на неё особого внимания, когда взяла её в руки. На самом деле, если быть совершенно честной, я хотела просто убрать её с дороги, чтобы посмотреть, не спрятаны ли за ней какие-нибудь интересные книги. Я затаила дыхание, открывая книгу. Корешок не хрустнул, и создалось впечатление, будто я открываю совершенно новую книгу. Страницы были украшены яркими иллюстрациями и тщательно выверенными текстами. Это было прекрасно. Я быстро огляделась, а затем сфотографировала книгу на телефон. У меня был знакомый, который мог помочь мне определить ценность этой книги. Когда я отправляла фотографию, кто-то подошел ко мне сзади.

— Нашла что-нибудь? — спросила тетя Дейзи Мэй, заставив меня вздрогнуть от испуга.

Я была настолько поглощена своей находкой, что на мгновение забыла, где нахожусь. Люди толкались мимо нас, направляясь к продуктовому отделу фермерского рынка или возвращаясь оттуда. Один предприимчивый местный житель устроил ларек с домашними пончиками, и люди не могли насытиться свежеиспеченными сладостями. Я собиралась купить себе несколько пончиков, как только закончу просматривать два книжных стенда в поисках нового поступления.

Мой передвижной книжный магазин «Word Travels» находился в старом фургоне, который я отремонтировала, и стоял в нескольких футах позади меня. Обычно я оставляла тетю Дейзи Мэй продавать книги, а сама отправлялась на поиски новых поступлений. Тетя Дейзи Мэй могла бы продавать песок в пустыне, а я лучше подходила для поиска хороших книг.

— Возможно, — сказала я, оглядываясь в поисках продавщицы. — Как дела у фургона?

— Я достигла своей цели, — ответила она, явно отвлекшись. Мимо прошел кто-то с пластиковой тарелкой, полной горячих пончиков. Она встала на цыпочки, пытаясь разглядеть, откуда они появились.

Тетя Дейзи Мэй продавала книги по своему собственному графику. Она ставила перед собой цель — сколько книг хотела продать — и продолжала работать, пока не достигала этой цели. Однажды, на особенно вялом рынке, она не достигла своей цели вовремя, но настояла на том, чтобы остаться до самого конца. В конце концов мне удалось убедить её, что пора уходить, и в итоге она продала оставшиеся десять книг организаторам рынка.

«А что это вообще такое?» — спросила она, повернувшись и посмотрев на мою книгу с приподнятой бровью. «Какая-то книга о птицах? Я думала, мы специализируемся на художественной литературе».

Я открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент заметила продавщицу. Это была женщина средних лет с седеющими волосами, завязанными в тугой хвост. Наши взгляды встретились, и её взгляд упал на мою грудь, где я крепко сжимала книгу. Её глаза загорелись, а я прокляла себя про себя. Я совершила критическую ошибку, показав, как сильно я хочу эту книгу. Я ослабил хватку на старой обложке и сделал вид, что осматриваюсь по сторонам.

Фермерский рынок проходил на местном поле. Оно было вдвое больше футбольного поля, а в качестве сидений служили тюки сена. Аромат различных жареных блюд нежно ласкал чувства, а свежий воздух был достаточным поводом для улыбки у любого. Это было нечто совершенно иное по сравнению с офисной работой, которую я оставил в городе. Раньше я работала в одном из крупнейших издательств страны, и, хотя я постоянно была окружена книгами, это постепенно убивало меня. К счастью, я нашла на продажу старый фургон, а один из моих самых близких друзей помог мне раздобыть недорогую партию товаров для передвижного книжного магазина. Моя тётя, Дейзи Мэй — эксцентричная и невероятно полезная художница — решила присоединиться ко мне и моему коту Джасперу в нашем приключении. Как только фургон был загружен, я отправилась в путь и больше не оглядывалась назад. Иногда, особенно в такие моменты, я оглядывалась назад и сравнивала то, что у меня было, с тем, что я оставила позади, и меня охватывало новое чувство благодарности. У меня не было ни малейшего сомнения, что я приняла правильное решение.

«Поверь мне», — прошептала я, бросив тете Дейзи Мэй многозначительный взгляд. Вместо того чтобы поверить мне на слово, она посмотрела на меня с недоумением и покачала головой.

«Здравствуйте», — сказала продавщица. Я заметила бейдж с именем Маргарет. «Чем могу помочь?»

«Я просто смотрю», — сказала я с непринуждённой улыбкой и продолжила просматривать книги. Среди них было несколько хороших авторов, но если моё предчувствие не обманывало, то книга в моих руках стоила больше, чем всё на рынке вместе взятое.

Маргарет многозначительно улыбнулась и сложила руки за спиной, ожидая вопроса, который я неизбежно должна была задать. Я посмотрела на неё краем глаза. Она была аккуратно одета в вещи известных брендов и, вероятно, считала нас кучкой хиппи. Справедливости ради стоит отметить, что тётя Дейзи Мэй была в юбке, окрашенной в технике «тай-дай», и в струящейся белой рубашке, затянутой на талии кожаным ремнем, похожим на корсет. Её растрепанные волосы, пронизанные разными оттенками седины, развевались вокруг лица, а проницательные глаза скрывались за фиолетовыми солнцезащитными очками. Рядом с ней я выглядела пугающе скучно в своём простом наряде из джинсов и футболки. Мои каштановые волосы, как обычно, были заплетены в косу. Тётя Дейзи Мэй часто предлагала мне сменить имидж, но я не была настолько смелой.

— Сколько стоит книга о птицах? — спросила тётя Дейзи Мэй, и я раздражённо посмотрела на неё.

«О, это очень особенная книга», — сказала Маргарет, слегка поморщившись. «Уверена, вы заметили, что она довольно старая…»

Ей было около 170 лет, но я не собиралась об этом упоминать.

«Она в отличном состоянии», — добавила я, осматривая корешок. «Я удивлена. Должно быть, кто-то хорошо о ней заботился».

«Она принадлежала моему дедушке», — с нежностью сказала Маргарет, и её взгляд смягчился, когда она говорила. «Он хранил её в книжном шкафу в своём кабинете. Вы заметили надпись на последней странице?»

У меня сердце замерло. Если сам автор написал на последней странице книги… Я покачала головой и с нетерпением перелистнула до конца. К моему разочарованию, надпись слегка поблекла, но, очевидно, была не такой старой, как сама книга.

«Моему любимому Эдгару», — прочитала я вслух, — «к нашей сороковой годовщине. 1945 год».