Страница 55 из 77
— Это — не просто регенерация, — говорю я, а в груди у меня всё холодеет от осознания того, с чем мы здесь на самом деле столкнулись. — Это — адаптация. Они учатся на своих повреждениях! То, что их не убивает, делает их только сильнее!
— А как их нам тогда уничтожить?! — кричит позади меня Дед. — Как?!
— Не знаю! — отвечаю я, и решаю, что, если нам не удастся добежать до станции, которая может быть ловушкой, нужно будет продать свою жизнь подороже и, хотя бы оставить после себя послание. Предупредить людей, которые придут за нами, что их здесь поджидает.
Ещё бы только узнать, откуда взялась эта слизь? Неужели из озера «Восход»? Бурильщики с «Восточной» открыли ящик Пандоры? Что они там нашли?!!!
Ответов нет.
Гибриды продолжают надвигаться на нас. Дыхание, если оно вообще у них есть, не сбивается.
Они никуда не спешат. Они знают, что время работает на них, и мы отсюда уже никуда не денемся…
Глава 20. Обитель мёртвых
— Отходим к станции! — командую я. — Живее! Экономим патроны! Мы с Зориным вас прикрываем! Быстрее! — подгоняю я Батю и Деда. — Быстрее! Если они нас догонят прежде, чем мы закроемся на «Восточной», то нам, конец!
Мой крик действует на команду не хуже удара хлыста. У нас открывается не то что второе дыхание, а десятое или тридцать пятое.
Когда за тобой по пятам идут существа, которых невозможно убить, то организм включает форсаж, и ты бежишь по ледяной пустыне, не чуя под собою ног.
Наше тяжелое дыхание подхватывает ветер.
Мы несёмся по насту изо всех сил. Четверка людей, за которыми следует группа гибридов.
Я и Зорин, попеременно, останавливаемся, чтобы выстрелить в догоняющую нас тварь.
Бах!
Существо падает и снова встаёт на ноги, не обращая внимания на прострелянное колено или перебитый голеностоп.
Одно хорошо, они идут друг за другом, и это упрощает нашу задачу. Падение одной твари задерживает всех остальных. И им приходится ждать, пока она не регенерирует, а если сделать шаг в сторону, то ты провалишься в снег, и это задержит тебя ещё больше.
Но меня всё равно не покидает ощущение, что гибриды играют с нами в поддавки. Уверен, если бы они действительно хотели, то уже бы разорвали нас на клочки.
Им не мешает заледеневшая одежда, которая превратилась бы в тяжелую обузу. Ничего не сковывает движение. И им не нужно тащить на себе припасы, оружие и раненного товарища.
Бах! Бах! Бах!
Ещё одна тварь валится в снег и, пока мы бежим вперёд, она восстанавливается и снова идёт за нами.
«Они нас явно загоняют, — думаю я на бегу, — действуют, как охотники, или же правильнее сказать, как гончие, которые не знают усталости, не ведают, что такое жалость и страх, а тупо прут напролом, подчиняясь команде неведомого хозяина».
И, чтобы их остановить, нужно бить не по оболочке. Нужно найти этот источник. То, что заставляет эту слизь жить.
А ещё мне не даёт покоя этот низкий вибрирующий гул, который заполоняет собой всё пространство, и уже точно гундосит прямо у меня в голове, как механизм, работающий от скрытого источника питания.
— Док! — кричит мне Зорин. — Я пустой! Прикрой меня!
— Хорошо! — отвечаю я, и стреляю в ещё одну тварь. Я уже сбился со счёта, в какую.
Только сейчас я замечаю, что гибридов, как бы стало больше. В темноте толком не разглядеть, сколько их на самом деле. Но это означает только одно, Колян и три других существа присоединились к основной группе. Стали одними из них.
Приглядываюсь.
Точняк!
Вот он!
Морзянка!
От былых неуверенных и скованных действий Коляна не осталось и следа. Все его движения резкие, хищные. Уже не человеческие. Слизь на его теле пульсирует, превращая его в призрака в куцем лунном свете, будто она — живая.
— Готово! — кричит мне Зорин, и мы снова бежим к «Восточной», включившись в безумную гонку со смертью.
Вскоре мы догоняем Валька, Кимчи, Илью и Павла, которые тащат носилки с Евгеном уже из последних сил.
— Бросайте всё лишнее! — говорю я ребятам. — Рюкзаки с припасами долой! Они вас только тормозят!
— А что мы будем там жрать-то?! — вскипает Валек. — Зря что ли от самого самолёта тащили?
Кто, о чём, а Валёк о своём. Вот только не в коня корм!
— Мёртвым, — взрываюсь я, — жратва ни к чему! Бросай, я сказал!
Валёк скидывает рюкзак, как и остальные, оставив только самое необходимое, покидав часть припасов на носилки с Евгеном.
Туда же Дед закинул и трубу, как своё единственное оружие. Он подменяет Валеру, который уже хрипит, и мы, оставив за спиной взлётную полосу, что есть духа бежим по направлению к станции.
«Восточная» уже близко. Чёрные контуры блоков отчетливо вырисовываются на фоне белого снега, а сама станция, будто затянута призрачной дымкой, которая искажает её геометрию, превращая «Восточную» в антарктический мираж.
А гул за спиной становится всё громче, и шаги гибридов всё ближе.
Мне нужно с ходу сориентироваться, в каком из блоков станции лучше всего забаррикадироваться. И моя ошибка может стоить нам всем жизни.
Там должны быть: какие-никакие припасы, какой-нибудь источник тепла, пусть даже и самый примитивный, типа «буржуйки». Кухня и достаточно места, чтобы хватило на всех, чтобы не сидеть друг у друга на головах.
Думаю, что блок, где по штатному расписанию, должна находиться кают-компания, в которой, обычно, крутили фильмы по вечерам, и так любили гурьбой собираться полярники, чтобы отдохнуть после дневной работы, перекусить, сыграть в шахматы или бильярд, подходит нам лучше всего.
В научном блоке, пусть там и есть всё необходимое мне для опытов оборудование и медикаменты с различными химическим реактивами, нам делать нечего, да и места там мало.
«Лунный» модуль сразу же отпадает. Его поставили уже не в мою зимовку, и, что там находится, я не знаю.
ДЭС — дизельная с генераторами, тоже мимо, как и мастерская и радиорубка при блоке метеорологов. Там вообще, будем, как сельди в консервной банке.
Буровая, тем более. Там вообще делать нечего.
Решено! Бежим в кают-компанию! И мне нужно проложить туда самый короткий путь.
— Батя! — хриплю я. — Ракету! Подсвети мне станцию, чтобы я смог сориентироваться!
Батя мне не отвечает. Только стреляет на ходу из ракетницы.
Ширх!
Вспышка!
Ослепительно красный шар взлетает в небо, заливая всё вокруг кровавым светом.
Он зависает, и, вскоре гаснет, но мне этого было достаточно, чтобы понять, куда мне вести мой отряд.