Страница 54 из 77
Пламя гаснет так же внезапно, как и вспыхнуло. Слизь не просто перестала гореть. Она поглотила огонь. Словно гелеобразная масса впитала в себя всю тепловую энергию, выделившуюся при горении ракеты, и перераспределила её по поверхности тела.
На месте ожога осталась только тёмная корка, почти чёрного цвета, как обугленная древесина.
Она надрывается, и, сквозь появившиеся трещины, проступает свежая слизь молочного цвета.
Эта хрень течёт, заполняет повреждённый участок, и наращивает слой за слоем. Регенерация гибрида происходит прямо на моих глазах. Страшная рана затягивается буквально за три-четыре секунды. И этого просто не может быть! Эта способность превосходит всё, что знает наука на сегодняшний день.
И, если бы я не видел это собственными глазами, то, ни за чтобы не поверил, что такое вообще возможно!
Ребята позади меня тихо матерятся, едва они видят, как поджаренный гибрид, перестав молотить руками по насту, медленно поднимается.
Движения у него, чуть замедленные, но уверенные. Он делает шаг вперёд. Ещё один. И ещё. Смотрит на нас, и я вижу, как его рот расползается в жуткой усмешке, едва ли не до ушей.
— А если так, сука?.. — шепчу я, и целюсь в тварь из пистолета, прямо в глаз, чтобы выбить из существа все мозги.
Рядом со мной хрипло выдыхает Зорин:
— Из какого дерьма они сделаны?
— А то, ты не знаешь! — огрызаюсь я, будучи уверенным в том, что, если бы он рассказал мне, что произошло на станции, эти твари не застали бы нас врасплох. А так, мне приходится придумывать и импровизировать на ходу, ставя эксперимент за экспериментом, рискуя своей и чужими жизнями.
— Ты мне сам потом расскажешь! — парирует мой выпад в свою сторону Зорин. — Ведь так, Док?
Если бы я мог сейчас сплюнуть, то я бы сплюнул. Но, не при минус семьдесят ниже нуля, тем более, когда на голову надета маска.
А гибрид, будто над нами издевается. Впрочем, как и остальные твари, которые уже не бегут, а тупо на нас идут. Медленно и неотвратимо, как сама смерть.
Будто загоняют нас…
«Стоп! — говорю я сам себе. — А что, если, это действительно так? И эти твари хотят, чтобы мы попали на станцию, как можно скорее? Ведь, если бы они реально этого хотели, то уже бы нас догнали. Что, если на «Восточной» нас поджидает нечто такое, по сравнению с которым эти существа, так, херня?»
Это — всего лишь — моё предположение, но, в нашей ситуации, лучше исходить из худшего варианта развития событий.
— Алтай! — снова кричу я Зорину. — Только сдерживаем их! Стреляем строго по необходимости! Отходим! Отходим! — это я кричу уже Деду и Бате, а сам лихорадочно думаю, как убить то, что невозможно уничтожить. Должна же у них быть ахиллесова пята!
И, пока у нас есть секундная заминка, думаю, думаю, думаю, призвав на помощь весь свой опыт и знания врача-исследователя:
«Слизь, которая покрывает тварей, — предполагаю я, удерживая существо на прицеле, — это, скорее всего, такое вещество со встроенной термозащитой. И от холода, и от высокой температуры. Состав, вероятно, содержит антипирены или вещества с высокой теплоёмкостью. Причём, выстрел не разрушает структуру этого вещества, а лишь временно дестабилизирует его. Чем больше урон, или, чем он значительнее, допустим, повреждены внутренние органы, тем больше гибриду понадобится времени на воскрешение из мёртвых.
Так... это — лишь верхушка этого айсберга.
Теперь, регенерация. И здесь я вступаю на зыбкую территорию домыслов и догадок.
Слизь действует, — мне кажется, что я несу, какой-то бред, но из такого мозгового штурма порой рождаются здравые идеи, — как живое существо. Допустим, некий паразит, который защищает своего носителя, потому что без него он погибнет сам.
В природе сплошь и рядом встречается масса примеров таких симбиотических связей. Например, человек и аскарида — круглый червь, который откладывает яйца в кишечнике. Из них вылупляются личинки. Затем они пробуравливают стенку кишки, попадают в кровоток, и добираются до печени и лёгких, попутно поглощая питательные вещества, предназначенные хозяину, что приводит к гиповитаминозу.
Так, я немного отвлёкся, но здесь может быть нечто похожее.
Итак, эта слизь заполняет все повреждения у своего носителя. Проникает через раны внутрь тела и восстанавливает целостность оболочки. Возможно, это не просто внешний защитный покров, а часть физиологии гибридов, которая включает в себя: питательную среду, транспортный канал и защитный барьер.
В принципе, если отбросить всю фантастичность такой идеи, то это, вполне может сработать.
Далее. Отсутствие у тварей болевого ответа. Они не кричат. Не предпринимают попыток потушить огонь. Происходит только механическая реакция на пулевую рану, высокую температуру с последующим восстановлением. Значит, классическая боль им незнакома. Или они её искусно подавляют, чтобы не показать нам, что они уязвимы».
Теперь остаётся только проверить мою догадку.
У них должен быть предел, если гибрид после попадания ракеты восстанавливался около минуты.
А если попробовать так…
И я, всё ещё целясь в глаз твари, приказываю Бате:
— Выстрели в него из ракетницы ещё раз! В ту же тварь! Только на этот раз, попади ему в голову!
— Понял! — кричит мне Батя. — На! — орёт он. — Сожри это!
Бах!
Вторая ракета летит точно в цель — в башку гибрида.
Удар!
Голова твари резко дёргается назад, и она исчезает в яркой вспышке.
На мгновение мне кажется, что, на этот раз, всё сработает и башка монстра просто расколется, как перезрелый арбуз.
Но…
Огонь спадает, и я вижу, что слизь на харе гибрида вздувается пузырями. Чернеет и лопается. А под ней обнажается что-то белое, похожее на мрамор, из которого высекли череп.
Это — не кость, и не хрящ, а какая-то пористая структура, напоминающая окаменевшую породу. Она тоже покрывается слизью, которая затягивает ужасную рану, восстанавливая не только плоть, но и само «мясо» с невероятной скоростью!
Секунд через тридцать, гибрид снова смотрит на нас своими залитыми тьмой глазами.
Глазами, представляете?! Которые даже не вытекли и не были выбиты при попадании ракеты, пущенной едва ли не в упор!
И эта тварь реально улыбается! Издевается над нами!
— Чёрт… — Батя отступает на шаг. — Да что же ты такое?!