Страница 8 из 29
Он смотрит на меня секунду. Потом его руки хватают меня за талию, притягивают к себе, и наши губы встречаются.
Это не нежный поцелуй. Это голод. Огонь. Жажда, которую он держал в себе годами. Его губы твёрдые, горячие, и он целует меня так, будто я — его последний глоток воздуха. Он сжимает меня так сильно, что мне почти больно, но я не хочу, чтобы он отпускал.
Я чувствую его язык, его дыхание, его запах. Мои руки скользят по его плечам, по шее, запутываются в его волосах. Он стонет — тихо, сдавленно, как от боли.
Когда он отрывается от меня, мы оба тяжело дышим. Его лоб прижат к моему, его глаза закрыты.
— Боже, — шепчет он. — Что ты делаешь со мной.
— То же, что и ты со мной, — отвечаю я.
Он открывает глаза. В них — отчаяние и желание, смешанные в одну чёрную бездну.
— Если мы сделаем это, назад пути не будет. Я не смогу быть твоим преподавателем. Я не смогу быть твоим другом. Я буду твоим. Полностью. Но я убью тебя, Екатерина. Я уничтожу тебя. Потому что я не умею любить по-другому.
— Я знаю, — говорю я. — Я знаю, и я всё равно здесь.
Он снова целует меня. Теперь медленнее. Глубже. Его руки скользят по моей спине, и я чувствую, как моя рубашка вылезает из брюк, как его пальцы касаются голой кожи на пояснице. И я понимаю, что если мы не остановимся сейчас, мы зайдём слишком далеко.
Но я не хочу останавливаться.
Он отрывается от моих губ и опускает голову на моё плечо. Его дыхание горячее, прерывистое. Я чувствую, как дрожит его тело.
— Уходи, — шепчет он. — Пожалуйста. Уходи, пока я ещё могу тебя отпустить.
Я не двигаюсь.
— Я не могу, — говорю я. — Ты знаешь, что не могу.
Он поднимает голову. И я вижу в его глазах слёзы — первый раз, первый и единственный раз в моей жизни, когда я вижу мужчину, который плачет от того, что любит слишком сильно.
— Тогда останься, — говорит он. — Но запомни: ты сама это выбрала.
Я киваю.
Он берёт меня за руку, ведёт к столу и усаживает на его край. Я смотрю на него снизу вверх, и он стоит между моих ног, смотрит на меня так, будто я — его спасение и его гибель одновременно.
Он не торопится. Его пальцы расстёгивают пуговицы моей рубашки — медленно, одну за другой. Я смотрю на его лицо и вижу, как оно меняется: от боли к нежности, от нежности к жадности.
— Я хочу запомнить каждую секунду, — говорит он. — Потому что завтра я буду ненавидеть себя за это.
Я кладу ладонь на его грудь, чувствую биение его сердца.
— Завтра будет завтра, — говорю я. — Сейчас есть только мы.
Он целует меня в шею — сначала легко, почти невесомо, потом сильнее, оставляя следы. Я закрываю глаза и чувствую, как его руки скользят по моей коже, как он расстёгивает пуговицы на моих брюках. Его пальцы касаются моих бёдер, и я выдыхаю громко, почти со стоном.
Он останавливается.
Поднимает голову. Смотрит мне в глаза, и в его взгляде — вопрос. Последний вопрос.
— Ты уверена?
— Да, — говорю я. — Я никогда не была ни в чём так уверена.
Он медленно опускает руку. Его пальцы скользят ниже, касаются ткани, и я чувствую, как моё тело выгибается навстречу ему. Он держит меня — сильно, уверенно, и в этом есть что-то пугающее и одновременно освобождающее.
Он наклоняется к моему уху и шепчет:
— Ты моя. С этого момента — только моя.
Я закрываю глаза и отдаюсь этому чувству. Запретному. Опасному. Разрушительному.
И понимаю, что назад действительно нет пути.
Данный текст был приобретен на портале (№85923918 03.07.2026).
– новая эра литературы