Страница 21 из 29
Я одеваюсь и выхожу из комнаты. Аня спит, и я не хочу её будить. Я иду в центр города, к тому месту, где находится его квартира — та, которую он снимал для нас, но которая оказалась её собственностью.
Я стою напротив подъезда и смотрю на окна пятого этажа. Шторы задёрнуты. Свет не горит. Там никого нет. Только пустота.
Я не знаю, зачем я пришла сюда. Может быть, я хочу почувствовать его присутствие. Может быть, я хочу найти что-то, что поможет мне. Я подхожу к подъезду и вижу, что дверь открыта — кто-то забыл её закрыть.
Я захожу внутрь. Поднимаюсь на пятый этаж. Подхожу к двери. Она заперта, но я замечаю, что замок сломан — там, где его выбивали вчера, остались царапины. Я толкаю дверь, и она открывается.
Квартира выглядит так же, как и вчера. Кровать, стол, книги. Но теперь она пуста — её пустота давит на меня. Я захожу внутрь и закрываю за собой дверь. Я иду к столу и вижу, что на нём лежит моя книга — «Идиот», которую он подарил мне. Я беру её в руки и открываю.
На первой странице — его почерк. «Для Екатерины — единственной, кто увидел свет в моей тьме. Люблю тебя. В.А.»
Я чувствую, как слёзы снова текут по моим щекам. Я закрываю книгу и прижимаю её к груди. Это — всё, что у меня осталось от него. Эта книга. И память.
Я слышу шаги в коридоре. Я замираю. Кто-то подходит к двери. Я слышу, как поворачивается ручка.
Я прячусь за дверью, сжимая книгу в руках. Дверь открывается, и я вижу её.
Его жену.
Она заходит в квартиру, и я вижу, что она одна. Она смотрит по сторонам, и я понимаю — она что-то ищет. Что-то, что он спрятал. Я задерживаю дыхание, молясь, чтобы она не заметила меня.
Но она замечает. Она поворачивает голову и смотрит прямо на меня.
— Ты, — говорит она, и в её голосе — удивление, смешанное с презрением. — Я думала, ты уже уехала. Бежала, как трусливая крыса.
— Я не трусиха, — говорю я, и мой голос звучит твёрже, чем я чувствую. — Я пришла за своим.
— За своим? — она смеётся — тонко, ядовито. — Здесь нет ничего твоего. Всё здесь — моё. Квартира, книги, даже твой маленький романчик с моим мужем. Всё это — моё.
Я смотрю на неё, и внутри меня закипает злость. Холодная, острая злость, которая заглушает страх.
— Зачем ты это делаешь? — спрашиваю я. — Зачем ты разрушаешь его жизнь? Он не хочет быть с тобой. Он никогда не хотел.
— Не хочет? — её глаза сужаются. — Он хочет. Он просто забыл об этом. Но я напомню ему. Я всегда напоминаю ему, кто он и кому принадлежит.
— Он не вещь, — говорю я. — Он человек. И он имеет право на счастье.
— Счастье? — она подходит ко мне, и я вижу, как в её глазах разгорается безумие. — С тобой? Ты думаешь, что ты можешь сделать его счастливым? Ты — девочка, которая даже не знает, чего хочет от жизни. Ты — ошибка, которую он совершил. И я исправлю эту ошибку.
Она делает шаг ко мне, и я отступаю. Я чувствую, как моя спина упирается в стену.
— Ты не тронешь меня, — говорю я. — Я вызову полицию.
— Полицию? — она смеётся. — Ты думаешь, они поверят тебе? Маленькой студентке, которая спала с преподавателем? Ты уже разрушила его карьеру. Ты разрушила его жизнь. И если ты не исчезнешь, я сделаю так, что ты разрушишь и свою.
Она достаёт из кармана телефон и показывает мне экран. На нём — фотография. Я и он. Мы целуемся в кабинете. Я вижу дату и время в углу.
— Я отправлю это в университет, — говорит она. — И в полицию. И в газеты. Я сделаю так, что ты не сможешь учиться нигде. Никогда. Ты будешь никем. Ты понимаешь?
Я смотрю на фотографию, и внутри меня всё сжимается.
— Ты — монстр, — говорю я.
— Нет, — говорит она, и её голос становится почти тёплым. — Я — жена, которая борется за свою семью. А ты — просто помеха. И ты исчезнешь. Либо добровольно, либо я заставлю тебя исчезнуть.
Она разворачивается и уходит, оставляя меня одну в пустой квартире.
Я падаю на пол и сжимаю книгу в руках. Я плачу. Я плачу от бессилия, от страха, от злости. Но внутри меня теплится огонёк — тот же, что и всегда. Я не сдамся. Я не позволю ей победить.
Я найду способ.
Я найду его.
Через три дня я узнаю, где он.
Аня помогла мне. Она попросила своего друга, который работает в юридической консультации, и он разузнал, что Вячеслав Андреевич находится в следственном изоляторе на окраине города. Его обвиняют по двум статьям — насилие в семье и развратные действия. Ему грозит до шести лет.
Я не могу поверить, что это происходит. Мой преподаватель. Мой мужчина. Мой любимый — в тюрьме.
— Я должна увидеть его, — говорю я Ане. — Я должна сказать ему, что я здесь. Что я не бросила его.
— Это опасно, — говорит она. — Если она узнает...
— Мне всё равно, — говорю я. — Я должна.
Я иду в СИЗО. Я стою в очереди, заполняю бланки, жду. Долго. Очень долго. Наконец меня проводят в комнату для свиданий — маленькое помещение, разделённое стеклянной перегородкой.
Я жду. Моё сердце бьётся так сильно, что я слышу его.
Дверь открывается. Его вводят.
Он выглядит иначе. Бледный, похудевший, в серой тюремной робе. Под глазами — тени, на скулах — синяки. Он видит меня, и я вижу, как его лицо меняется — от удивления к боли, от боли к отчаянной надежде.
Он садится напротив меня. Мы берём телефоны для разговора.
— Екатерина, — говорит он, и голос его срывается. — Зачем ты пришла? Это опасно. Она может узнать.
— Мне всё равно, — говорю я. — Я не могла не прийти. Я хотела сказать тебе, что я здесь. Что я не брошу тебя.
— Ты должна бросить меня, — говорит он, и я вижу, как его глаза наполняются слезами. — Ты должна забыть меня. Начать новую жизнь. Я не хочу, чтобы ты страдала из-за меня.
— Я уже страдаю, — говорю я. — И я буду страдать, пока не буду с тобой. Ты — моя жизнь. И я не откажусь от тебя.
Он смотрит на меня, и я вижу, как его защита ломается. Как он перестаёт быть сильным.
— Я люблю тебя, — говорит он. — Я люблю тебя так, что это разрывает меня.
— Тогда борись, — говорю я. — Борись за нас. Я буду ждать. Сколько нужно.
— Это может быть долго, — говорит он.
— Я буду ждать вечность, — говорю я. — Потому что ты — моя вечность.