Страница 5 из 23
— Хорошо, — сказал он внезапно, сам удивляясь своему решению. — Выходите в среду. Испытательный срок — месяц. Если опоздаете хоть раз, если какой-то клиент пожалуется на вас — я вас уволю без предупреждения. Вы меня поняли?
Она кивнула, и в её глазах мелькнула искра — не благодарность, а скорее вызов.
— Поняла. Спасибо.
Он встал и вышел из переговорной, не оглядываясь. Но в коридоре он остановился, прислонился к стене и выдохнул. Что он только что сделал? Зачем он согласился? Он знал, что она будет его раздражать. Что её присутствие будет напоминать ему о той жизни, которую он избегал. Что каждый день, глядя на неё, он будет видеть в ней напоминание о своей несостоявшейся семье.
Но что-то в ней, что-то упрямое и живое, зацепило его. Он хотел увидеть, как она упадёт. И в то же время он хотел, чтобы она не упала.
Это была слабость. А слабость он ненавидел больше всего на свете.
Вечером, сидя в своей пустой квартире с бокалом виски, он думал о ней. О её дочери. О той маленькой девочке, которая назвала его красивым. И вдруг, впервые за долгие годы, он почувствовал нечто, что не мог контролировать. Не страх. Не боль.
А что-то вроде надежды.
Он залпом допил виски и швырнул бокал в стену. Стекло разлетелось на сотню осколков, и в этом хрусте он услышал собственный тихий смех — горький, безрадостный.
— Ты сошёл с ума, Соболев, — прошептал он в темноту. — Ты сошёл с ума.
Но он знал, что завтра снова увидит её. И что это только начало.