Страница 52 из 99
Глава 14
Элара Валериус
— В этом Храме Благовонных Теней определённо витает какая-то дурная, проклятая аура, — ворчала Марта, яростно обмахивая меня шёлковым веером в душной карете. На её лице читалось крайнее раздражение. — Иначе почему с моей госпожой всякий раз творится что-то неладное, стоит нам только переступить его порог?
Я пропускала её непрекращающееся бормотание мимо ушей. Весь мой разум до отказа был забит жуткими образами двух мёртвых золотых рыбок и кошмарными свойствами «Убийцы Стоглавых Цветов».
Не выдержав, я просто забрала шёлковый веер из рук служанки и принялась обмахиваться сама. Мне отчаянно требовалось остудить пылающее лицо и сосредоточиться на том, что ждало меня впереди.
— Марта, передай управляющему, чтобы поднял ежемесячное жалованье Вейна Троя сразу на два ранга. И ещё... найди хорошего портного и выбери самую мягкую, дорогую ткань, чтобы сшить ему несколько добротных комплектов летней одежды.
Я искренне считала, что Каллум заслужил это. В конце концов, он не раз спасал меня.
***
Марта
Я украдкой взглянула на госпожу Элару и тяжело вздохнула. Моя госпожа сидела, уставившись в одну точку, словно заворожённая, и я видела, что мысли её витают очень далеко от этой душной кареты.
Она только что приказала поднять жалованье этому Вейну Трою. Да ещё и выдать ему лучшую, дорогую ткань на летнюю одежду!
В груди у меня всё сжалось от нехорошего предчувствия. С тех пор как этот пугающе красивый нищий появился в нашем поместье, весь привычный уклад пошёл прахом. Госпожа Элара не просто спасла его от смерти и дала новое имя — она наделила его такой свободой, какой не имел ни один элитный гвардеец генеральского дома. Сколько раз за последние месяцы сердце уходило у меня в пятки, когда госпожа таинственно исчезала? И всякий раз, когда я в панике находила её, рядом неизменно оказывался этот угрюмый, опасный Вейн.
А теперь она поднимает его выплаты выше, чем у почтенных приглашённых советников! Это было не просто щедростью — это выглядело как безграничное, слепое и пугающее доверие.
«Неужели... неужели моя благородная, чистая госпожа действительно пала жертвой порочной, тайной страсти к безродному рабу?»
— от одной этой мысли мне становилось дурно.
Моё сердце буквально разрывалось от горьких противоречий. С одной стороны, я преданная служанка. Я люблю госпожу всей душой и клялась поддерживать её в любой ситуации, какой бы выбор она ни сделала. Если её сердцу мил этот человек, я должна молчать и оберегать её секрет.
Но с другой стороны — она ведь хрупкая, драгоценная лилия, взращённая в неге, любви и роскоши! Я так надеялась, что наступит день, и её мужем станет благородный, равный по статусу аристократ. Человек с безупречным именем, вроде Адриана Августа, который сможет окружить её почётом и защитить всё величие дома Валериусов.
Да, Вейн Трой обладал дьявольской, завораживающей внешностью, от которой у молодых служанок подкашивались ноги, но для моей госпожи он был безродным бродягой с тёмным, пугающим прошлым! Что он может ей дать? Он никогда не обеспечит ей ту жизнь, которой она достойна.
И ладно, если бы этот парень был просто беден, с этим ещё можно смириться... Но что, если он коварен, хищен и расчётлив? Что, если этот пригретый в нашем доме волчонок намеренно применил свои тёмные чары, очаровал неопытную девушку, чтобы через её постель доползти до власти и прибрать к рукам могущество великого генерала Дамиана Валериуса?
Чем дольше я прокручивала в голове эти страшные картины, тем сильнее бледнела от ужаса за будущее госпожи Элары.
***
Элара Валериус
Когда мы наконец вернулись в наше поместье, мама как раз проверяла парадные знамёна, церемониальные зонты и шёлковые веера, которые управляющий закупил на рынке.
Чуть больше чем через месяц Остерхольд содрогнётся от пышного торжества — грядет свадьба моего брата Юлиана. Поскольку сам он всё ещё находился в Лоухольде, устраняя последствия стихийного бедствия, матушка лично и с особым трепетом руководила всеми предсвадебными приготовлениями от его имени.
Я подошла ближе, пытаясь отвлечься, и принялась помогать ей выбирать изящные узоры для пригласительных свитков и образцы дорогого шёлка. Мама вдруг прервалась, ласково коснулась ладонью моих влажных, горячих висков и обеспокоенно нахмурилась: — Почему у моей Элли так сильно горят щёки? Полно, дитя, не утруждай себя. Твоя мать сама со всем разберётся. Ступай к себе и немедленно отдохни.
Я послушно опустила свиток и, едва матушка отвернулась, осторожно прижала тыльную сторону ладони к лицу. Кожа под пальцами буквально полыхала.
В моей голове набатом вновь зазвучал вкрадчивый, глубокий голос Каллума:
«Ваш верный Вейн Трой всегда к вашим услугам»
.
Я слишком хорошо понимала истинный, зловещий смысл его слов. Грядущая ночь станет финальным аккордом. Последним, третьим этапом созревания проклятой Пыльцы Слепого Искушения.
Пока Каллум не произнёс это вслух, я держалась из последних сил, но теперь мои щёки горели огнём, а в груди, помимо удушливой истомы, медленно расправлял крылья липкий, необъяснимый страх. И самое страшное — я не понимала, чего именно боюсь. Его ледяных прикосновений? Или собственной позорной слабости, которая заставляла меня бежать к нему?
Я не смогла проглотить ни единого кусочка за ужином. Абсолютно разбитая, я вернулась в свои покои, чувствуя, как жар внутри разгорается с новой силой.
Я обмахивалась веером всё быстрее и быстрее, но воздух казался раскалённым свинцом. Поняв, что долго так не протяну, я решительно распахнула дверь и позвала дежурившую в коридоре горничную.
— Приготовь Прохладный павильон, — приказала я тихим, совершенно обессиленным голосом. — Сегодня ночью я буду спать там.
Служанка удивлённо округлила глаза. Начало лета в Остерхольде выдалось обманчивым, ночи стояли довольно прохладные, порой даже сырые. Однако, взглянув на моё пунцовое, лихорадочно блестящее лицо, на котором явственно читались следы сильнейшего перегрева, девчонка не посмела спорить. Она поспешно поклонилась и бросилась исполнять приказ.