Страница 32 из 99
Безумная! Какая же она импульсивная! Даэн Рейн специально расставил этот капкан с зерном, чтобы заставить дом Валериусов сломать хребет и приползти к нему на коленях. Моя сестра, шагнувшая в его Восточный дворец сейчас, — это ягнёнок, добровольно пришедший в логово изголодавшегося тигра. Зная омерзительный, порочный нрав Наследного принца и те жестокие методы, которыми он упивался, могла ли она выйти оттуда живой? Или хотя бы неосквернённой?
Никто не знал, на какую низость способен этот монстр. Чем дольше я всматривалась в стену ливня, тем сильнее леденели мои внутренности. После моего перерождения это был первый раз, когда меня захлестнул такой первобытный, удушающий ужас. Мой отец и брат уже стояли на краю пропасти, я не могла позволить этой бездне поглотить ещё и Валерию!
Сейчас во всей империи обуздать безумные аппетиты Наследника могли лишь двое: Император и Императрица-мать Беатрис. Но простым смертным путь в их покои посреди ночи заказан. Нужен был кто-то, в чьих жилах течёт священная королевская кровь…
Я резко вскинула голову и приказала слугам принести фамильный меч Валерии. Намертво вцепившись пальцами в холодные ножны, я протянула оружие командиру стражи, глядя на него мертвенно-спокойным, страшным взглядом: — Возьми меч моей сестры. Скачи во весь опор к поместью принца Наксоса. Найди молодого принца Элиана Рейна. Скажи ему, что Валерия заперта в Восточном дворце и её жизнь висит на волоске. Спроси его: помнит ли он, как моя сестра, рискуя собой, вытащила его из кровавой бани? Если в нём осталась хоть капля чести — пусть немедленно мчится во дворец к Его Величеству и вымаливает приказ об её освобождении! Одна нога здесь, другая там! Пошёл!
Гвардеец, подавленный и напуганный той леденящей сталью, что звенела в моём голосе, не посмел медлить ни секунды. Он благоговейно принял меч обеими руками, взлетел в седло своего коня и растворился во мраке, выбивая подковами искры из камней.
Но я понимала: Наследный принц Даэн — не дурак. Он ни за что не позволит Элиану Рейну войти в Восточный дворец и сорвать его триумф. Чтобы спасти сестру, Элиану придётся поднять с постели самого Императора, а на это уйдут драгоценные часы. Времени слишком мало. Катастрофически мало. Мне нужно было самой найти способ выиграть время. Стать щитом для Валерии, отвлечь внимание Наследника на себя.
С этой мыслью я приняла самое страшное и бесповоротное решение в своей жизни. Повернувшись к бледной, дрожащей служанке, я твёрдо скомандовала: — Марта, вели запрягать карету. Мы едем к Восточному дворцу.
Ливень превратился в сплошную стену. Экипаж безумно мчался по погрузившейся во мрак улице Четырёх ветров. Карету подбрасывало на ухабах так яростно, что фарфоровые чашки и серебряный поднос сорвались со столика и с грохотом покатились по полу, рассыпая фрукты. Но я оставалась неподвижной. Я сидела, выпрямив спину, словно каменное изваяние, крепко подобрав подол платья.
На моих коленях, прямо в раскрытых ладонях, покоилась острая золотая шпилька для волос.
Мой разум оставался кристально чистым, несмотря на бушующий в душе ад. Даэн Рейн — законный престолонаследник. Если я посмею ранить его или пролить хотя бы каплю его королевской крови, это не спасёт Валерию, а лишь подтолкнет весь род Валериусов к немедленной казни за измену.
Поэтому эта шпилька предназначалась не для Наследного принца. Она предназначалась для меня самой.
Я слишком хорошо знала, что порочный интерес Даэна ко мне куда сильнее, чем к моей воинственной сестре. Моё появление, моя покорность — это был единственный шанс купить жизнь Валерии. И если принц Элиан не успеет привести помощь до того, как этот монстр захочет сорвать с меня одежды… что ж, тогда эта шпилька войдёт прямо в мою горловину.
— Кто здесь?! Стой, безумец! — вдруг истошно, срывая голос, закричал мой кучер, судорожно натягивая поводья.
Лошади пронзительно заржали, карета остановилась так резко, словно врезалась в каменную стену. По инерции меня с силой швырнуло вперёд. Я едва успела выставить руки, намертво вцепившись в обшивку стены, пока вещи в темноте с оглушительным звоном летели во все стороны. Единственный подсвечник перевернулся, и карета погрузилась в абсолютную, удушливую тьму. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем я смогла сделать судорожный вдох, выталкивая застрявший в груди спёртый воздух.
— Что произошло? — крикнула я во тьму.
Но снаружи, за тонкими стенками экипажа, не было слышно ничего, кроме монотонного, яростного шума падающей воды. Ни криков кучера, ни ржания напуганных коней. Только тишина, от которой шевелились волосы на затылке.
Наощупь отыскав на полу упавшую золотую шпильку, я крепко прижала её к груди, как единственное оружие. Собрав всё своё мужество, я дрожащей рукой приподняла тяжёлую кожаную занавеску окна.
И замерла, позабыв, как дышать.
Фонарь, закреплённый на передней части кареты, отбрасывал тусклый, размытый пучок света, прорезающий ночной ливень всего на пару шагов. В этом золотистом сиянии мириады дождевых капель казались брызгами расплавленного металла. Мой кучер без сознания кулем валялся на обочине, а на месте кучера… на месте кучера стоял высокий, до боли знакомый юноша в промокшей насквозь чёрной одежде.
Вейн Трой. Мой послушный, тихий раб. Мой будущий Безумный Регент, Каллум Рейн.
Одной рукой он перехватил поводья, намотал их на своё запястье до хруста костей и с такой дикой, нечеловеческой силой рванул на себя, что умудрился в одиночку, голыми руками остановить несущихся во весь опор лошадей!
— Вейн… — я во все глаза смотрела на его прямую, зловещую фигуру, окутанную пеленой дождя. Внутри меня страх мгновенно переплавился в безумную, яростную вспышку гнева. — Ты что, совсем свихнулся?!
Кони на такой скорости могли превратить его в кровавое месиво, раздавить копытами в порошок при малейшей ошибке! Как он посмел так рисковать?!
— Это моя госпожа совсем свихнулась, — Каллум швырнул поводья на землю и медленно, со звериной грацией повернулся ко мне лицом.
Только тогда при тусклом свете фонаря я увидела, насколько пугающим, мертвенно-холодным было его выражение. Дождевая вода сплошным потоком стекала по его бледной, словно высеченной из мрамора коже, срываясь каплями с подбородка и кончика носа.
— И куда же это направляется моя маленькая хозяйка? Не к Восточному ли дворцу?