Страница 9 из 160
— Ну и зря, — с чувством сказал он. — Все равно спишем… И вот еще, Ром, какое дело… — Он оглянулся, хотя улица была пустая. — Черкаса утром у ворот видел?
Я вспомнил парня в белой рубашке и кивнул.
— Ну. Он что-то там про меня говорил, надо бы подойти уточнить, что имел в виду.
— Ты это… лучше к нему не подходи. Он вчера всем сказал, что тебе после купания одна дорога — в порт, грузчиком. И то по блату, через батю. Идиоты эти там ржали, как ненормальные.
— Пусть болтает, — сказал я.
Рыжий поглядел на меня с большим сомнением.
— Ты когда тонул, головой не приложился? Черкасов-старший твоему бате наряды подписывает. Игорек потому и смелый, знает, что ваша семья от его отца зависит. Так что лучше не лезь. Себе дороже.
— Понял, — сказал я.
— То-то, — сказал рыжий с отеческой интонацией.
И довольный укатил, вихляя передним колесом между бельевых веревок. Посмотрев ему вслед, я подумал, что имени его так и не знаю, а спросить теперь нельзя будет уже никогда. Такая у меня начиналась жизнь: половину людей в ней я помнил в лицо, но не знал по имени.
Про Игоря Черкасова я тоже подумал. Дурачок он, конечно, малолетний, но Рыжий был убедителен. Что-то в этом мире все-таки не так радужно, раз мне искренне советуют не связываться с Черкасом ради своего отца.
Дома уже пахло обедом. Мать выглянула из кухни с половником, оглядела меня, убедилась, что целый, и кивнула на стол.
— Явился. Ромка! Я же просила, чтобы сразу домой!
— Просто прогулялся, мам, — сказал я. — Голову хотел проветрить.
— Проветрил? Садись, борщ горячий еще. — Она наполнила тарелку, поставила и села напротив с недочищенной картофелиной. — Ну, как консультация?
— Нормально, — сказал я.
Слово легко прошло, а осадок остался, второй за день. Врать этой женщине было все равно что обсчитывать слепого. Я пообещал себе, что это временно, по производственной необходимости, и налег на борщ. Суп был густой, с фасолью. В той жизни я такой варил сам, по кастрюле на неделю, и по вкусу мой не стоял даже рядом.
— «Нормально», — повторила мать и вздохнула. — Поел бы по-человечески с утра, а то умчался голодный… Таська! Иди борщ есть, сколько звать!
Девчонка неохотно притащилась, села на свое место и пристроила книгу к сахарнице. На меня посмотрела поверх страницы, и мне на секунду показалось, что сейчас она что-нибудь спросит — про консультацию, например, или про то, где ходил. Но она не спросила.
После борща я вручил Таське вторую шоколадку, немного подтаявшую, после чего ушел к себе, в комнату с вымпелами, закрыл дверь и достал из кармана серый листок. Печать была допотопная: буквы прыгали, но читались: «ЕДИНОЕ ИСПЫТАНИЕ. Расписание для выпускников 11 классов. Школа № 3».
Ниже шла таблица на пять строк: сочинение, история, математика, физика, русский язык. Напротив первой строки стояло: «14 июня, суббота, 9:00».
Разгладив листок на столе поверх учебников Ромы, я сел на его кровать и задумался.
Так… Значит, у меня есть семь дней, чтобы выучить пять предметов.
Интересно, если завалить Испытание, хотя бы в дворники меня возьмут?