Страница 6 из 160
— Парень, ты едешь или стоишь? — спросил таксист. Оказалось, я застыл в двух шагах от его машины и смотрел сквозь зеркало куда-то в февраль.
— Стою, — честно сказал я.
— Ну, стой-стой, — согласился он миролюбиво и вернулся к зеркалу. — Стоять у нас не запрещено.
Я пошел вниз, к морю. Улица шла под уклон, и море появлялось в просветах между домами, сначала полоской, потом все шире, серо-синее, в мелкой чешуе. Мать просила к морю не подходить. Я честно не собирался приближаться, хотел только посмотреть на него с высокого берега, а это, как известно любому школьнику, совсем другое дело.
Наверху, в сквере над спуском, стояли лавочки. Я сел на крайнюю. Справа, за деревьями, открывался порт: пирсы, склады и над ними длинношеие портальные краны, штук шесть.
Один из хоботов медленно волочил груз, и я невольно оценил работу: чисто, без рывков, крановщик знал свое дело. Где-то там, на одном из них, сидел сейчас человек, который считал меня своим сыном и просил передать, чтобы после консультации я шел сразу домой. Разгрузка у них.
Я смотрел на краны и пытался угадать, который из них его. Зачем — неясно: узнать я все равно не мог. Над пирсами деловито и склочно орали чайки.
Ладно, сказал я себе. Подобьем итоги сбора данных.
Календарь на кухне: станция «Мир-2», семь лет на орбите. Наш «Мир» — один, без номера — в две тысячи первом свели с орбиты в океан, я тогда сильно расстроился, помню. Деньги с Королевым, которых никогда не было. Кино про Венеру, второй месяц аншлага. Песня про белый теплоход, которую я могу сыграть и не могу узнать. Газета без единой плохой новости. И семнадцатилетний Рома Гончаров две тысячи третьего года выпуска, у которого мои имя, фамилия и чужая жизнь.
В общем, с такими доводами не поспоришь. По отдельности каждый пункт еще можно было притянуть за уши, но вместе они складывались в ответ, который я оттягивал с самого утра.
Это не мое прошлое. Это вообще не прошлое. Это не мой мир.
Кто-то взял страну моего детства и дочертил ее дальше другим карандашом. Заодно закрылся и пункт о потерянных трех месяцах: ничего не терялось — просто мой февраль остался в другом календаре.
Внутри у меня похолодело, хотя с моря дул теплый ветер.
Я сидел на лавке, смотрел на чужое море и понимал, что до дома отсюда не добраться ни на каком трамвае. Семнадцать копеек лежали в кармане, а ехать было некуда: мой адрес остался в другом мире, вместе с моей страной, группой и человеком, которому я всю жизнь покупал вторую шоколадку.
И тогда воздух передо мной сгустился.
Он собрался в прямоугольник, серый, ровный, со скругленными углами, как окно на старом рабочем компьютере. Такое я уже видел, когда тонул…
Добро пожаловать, пользователь.
Перенос завершен.
Стартовый взнос списан. Хорошего дня!
Окно висело в воздухе, не мешая чайкам, и терпеливо ждало.
— Какой еще взнос? — спросил я вслух.
Окно мигнуло и добавило:
Спасибо, что выбираете нас.
Еще больше бесплатных книг на https://www.litmir.club/