Страница 149 из 160
– Всесоюзное подтверждение результатов Единого испытания завершено, – сказал он. – Поздравляю всех участников: за эти пять дней вами была проделана огромная работа, и ее видела вся страна. Итоговый протокол подписан. Результаты признаны окончательными. Июньские результаты участников, не выполнивших условия подтверждения, считаются неподтвержденными; их условное зачисление отменено. В общем конкурсе текущего года им засчитываются четыреста семьдесят девять баллов либо сумма пяти августовских работ, если она выше, без учета дополнительной задачи Большого жюри. – Он перевернул лист и продолжил тем же тоном: – Для участников, подтвердивших июньский результат, условное зачисление становится окончательным, а стипендия устанавливается в размере семидесяти рублей в месяц.
И все. Ни фамилий, ни числа неподтвердившихся, ни утешений. А во многих секторах сейчас сидели ребята, которые только что лишились гарантированного места и семидесяти рублей стипендии.
Я нашел взглядом уральцев – их места были через проход от наших. Степан выслушал формулу, не шелохнувшись и не отведя глаз от сцены, зато Витек с Лехой разом повернулись к нему. Парню не хватило всего балла… но теперь это уже не играло никакой роли.
Если отжать канцелярит, выходило вот что. Подтвердился – июньский результат признан окончательным: можешь учиться в выбранном вузе и получать семьдесят рублей стипендии, а это почти зарплата взрослого человека. Остальным таких денег не платят.
Не подтвердился – гарантированное место сгорело, но в общий конкурс тебя все равно пускали, и не с пустыми руками: как минимум с четырьмястами семьюдесятью девятью баллами, а если августовские работы дали больше, засчитают их сумму. Год не потерян, поступаешь этим же летом, только со всеми наравне.
С четырьмястами семьюдесятью девятью можно было пройти почти куда угодно, но именно почти. Подтвержденный здесь, в Новосибирске, результат от четырехсот восьмидесяти позволял выбрать вуз самому и больше ни с кем за него не бороться. И деньги при здешних зарплатах приложением не были, только право выбора все равно стоило дороже.
Степан за одну минуту потерял институт, в который мог пройти безо всяких вопросов по одному своему желанию, сохранив лишь право протиснуться туда с общего конкурса, толкаясь плечами с прочими претендентами. По бумаге не катастрофа, но вот сидеть сейчас на его месте я не пожелал бы никому. Надо будет найти его после церемонии – хотя я понятия не имел, что тут можно сказать.
Церемониймейстер во фраке ударил в пол серебряным жезлом. Зал встал раньше, чем прозвучала команда.
Государь вошел из‑за кулис, следом в трех шагах семенил адъютант с переносным микрофоном. До сих пор Николая Третьего я видел только на портретах – от школьного учебника до кабинета директора. Вживую он оказался ниже и старше. Темно‑синий мундир с узким золотым шитьем, одна орденская звезда и все на этом, никакой стены наград.
Оркестр сыграл один куплет гимна. Государь поклонился залу – именно залу, а не камерам – и сел в кресло сбоку от центра. Середина сцены досталась чаше и протоколу.
– Приказом министра народного просвещения от пятого августа сего года, – объявил диктор, – для пятидесяти участников, показавших высшие результаты подтверждения, стипендия в семьдесят рублей заменяется государевой – в девяносто рублей ежемесячно. Знаки отличия и свидетельства стипендиатам вручает министр народного просвещения. Участники вызываются в порядке итогового рейтинга, начиная с пятидесятого места.
– С пятидесятого… – шумно выдохнул у меня за спиной Гриша. – Значит, остальных не тронут. Слава богу, просто в зале сидеть – это я умею.
– Тише ты, Гриш, на нас уже оборачиваются, – шикнула Аня Лемешко, но по голосу было слышно, что она улыбается.
Дальше заработал торжественный и точный конвейер. Диктор называл место, имя и город, награждаемый поднимался на сцену, сухонький быстрый министр вручал свидетельство, помощник тут же прикреплял к лацкану серебряный знак – полминуты на человека, и возвращение в зал боковым проходом. Счет шел снизу вверх, и с каждым именем зал понимал все отчетливее: чем дольше тебя не называют, тем выше ты стоишь.
На семнадцатом месте наш сектор качнуло.
– Ясенева Кира, город Светлогорск‑на‑Азове!
Кира поднялась, прошла, приняла и слегка поклонилась, причем все с тем же спокойным выражением лица. И только на обратном пути, уже в проходе, на секунду нашла меня глазами. Я показал ей большой палец, она все‑таки улыбнулась. После чего села на место, и серебряный знак блеснул у нее на груди.
На девятом месте наш сектор качнуло снова.
– Осокин Вадим, город Приазовск!
Вадим пошел к сцене расслабленной походкой, но уши у него горели так, что видно было, наверное, и с галерки.
– По девяносто рублей стипуха у Киры с Вадиком… – чуть завистливо прошептала Оксана, склонившись через Гришу. – Это же больше, чем у моей мамы в Береговом!
– Дома посчитаешь чужие деньги, Бондарь, – осадил ее Ковальчук. – Тише.
Третье место – Ланская. Второе – Вяземский. Оба прошли с той же полуминутной точностью, что и все названные перед ними, только хлопали им уже всем залом. А потом диктор выдержал паузу…
…и рычащим голосом ринг‑анонсера огласил:
– Первое место итогового рейтинга. Гончаров Роман, город Светлогорск‑на‑Азове!
– Ромка‑а! – не выдержал Мишка, и наш сектор встал целиком.
Свой стипендиальный знак я получил у министра, выполнив все формальности: поклон, свидетельство, укол булавки в лацкан. А вернувшись на место под аплодисменты, сообразил, что всю дорогу обратно улыбался в камеру во весь рот. Ну и физиономия будет в вечернем повторе. Тася оценит.
Церемониймейстер снова ударил жезлом.
– Премия государя! – объявил диктор, и зал притих по‑настоящему. – Премия присуждается в шести номинациях: пять предметных и главная. Первый победитель подтверждения в предметных номинациях не участвует. Одному участнику присуждается не более одной предметной премии. При равенстве баллов лауреата определила предметная комиссия – по качеству конкурсной работы. Награды вручает государь. Лауреаты вызываются по одному и остаются на сцене.
Порядок сменился, теперь диктор называл предмет и лауреата.
– Премия по русскому языку – Лазарева Елизавета!