Страница 69 из 79
Если бы хоть кто-то, кроме меня, видел глаза самого Чейза, то он бы узнал, как выглядит истинная ненависть. В эту самую секунду, здесь и сейчас, я был воплощением его «мокрых» кошмаров – худший задира с заднего двора школы – я прилюдно раздел его и выставил на посмешище.
Он бахвалился и распинался в допросной, пел сам себе дифирамбы в жалкой газетенке и теперь явился на суд, чтобы прославиться, а я только что просто макнул его в сортир. И нет, мне не жаль.
— Именно ощущение собственной никчемности толкнуло Хейза на совершение преступлений и не просто преступлений – он пытался подражать известнейшим фигурам криминального мира, которых также воспевал в собственных статьях. Удушение Шарлотты Розамунд – повторение сценария Бостонского душителя, и, отвечая на ваш первый вопрос: обвиняемый знал адрес миссис Розамунд, так как за три месяца до смерти брал у нее интервью, а в день убийства свидетели видели похожего по описанию человека, входящего в квартиру погибшей. Кейли Менфилд – почерк Теда Банди, к тому же юная мисс Менфилд была как две капли воды похожа на одноклассницу Хейза.
«Именно, ублюдок, мы и до этого докопали».
На экране появились фото Кейли и Линды Томпсон – одноклассницы самого Хейза, действительно ужасно похожих друг на друга. Присяжные оживились, переглядываясь друг с другом – желание хихикать над шуточками Хейза улетучивалось на глазах, а сам подсудимый вертел головой, ища поддержки.
— Благодарю, мистер Ларсен, у меня больше нет вопросов. – Рамона удостоила меня одобрительным поднятием подбородка и проследовала в свое кресло.
— Мистер Хейз, у вас есть вопросы к свидетелю?
— Нет, Ваша честь, – Чейз сдвинул край воротника, пропуская чуть больше воздуха в горло. – Но у меня есть несколько вопросов к эксперту по этому делу, Ким Новак.
* * *
Судья Гаррет обратился к прокурору, у той не было возражений, и мое место заняла Новак. Окружной судмедэксперт блестела сталью – во взгляде, позе и голосе. Ким на скамье суда походила на свой излюбленный инструмент – скальпель, и я ждал момента, когда Хейз о него порежется.
— Мисс Новак, уточните для суда, какую роль вы сыграли в расследовании? – Чейз подобрался ближе к ней, сцепив руки в замок. Признаков былого волнения более не наблюдалось, а это заставило напрячься уже меня.
— Я судмедэксперт при Королевской коронерской службе, это значит, что именно я даю окончательное заключение по смертям насильственного характера на подведомственной мне территории. Конкретно в данном деле я лично проводила вскрытие последней жертвы и инициировала дополнительные экспертизы по делам Менфилд и Розамунд. – Уверенно, четко, как и ее движения за рабочим столом.
— Спасибо за разъяснения, мисс Новак. – Правая половинка рта Хейза дернулась в сторону, делая выражение лица почти гротескным. – Уточните еще кое-что для суда, в каких отношениях вы находились с детективом Мином?
В зале воцарилась гробовая тишина. Мы все знали, что это всплывет, но на секунду Ким перестала дышать. Мелкое движение горла, будто попытка протолкнуть воздух, и взгляд – прямо в глаза Хейзу, без страха, но с таким холодом, что даже я почувствовал, как температура в зале упала.
— Хан Мин Хе был моим женихом. – Мышца на лице Новак дернулась. Мин тихо возник рядом с ней, словно удерживая от падения. – Но это не отменяет того факта, что моя прямая обязанность..
— Вы уже ответили на мой вопрос, спасибо, – оборвал Хейз. – В деле также утверждается, что я якобы оказывал давление на следственную группу и в числе прочего проник в вашу квартиру ночью седьмого января, верно?
— Верно, в квартире была обнаружена ваша ДНК.
— К этому мы еще вернемся, – деловито заметил Хейз и вновь повернулся к присяжным. – Мисс Новак, скажите, кто был с вами в квартире в ту ночь?
— Какое отношение это имеет к делу? – резанула Ким и глянула на Рамону.
Прокурор предприняла попытку опротестовать, но это был вполне резонный вопрос.
— В ту ночь мы работали вместе с детективом Ларсеном у меня дома.
Я прикрыл веки, стараясь абстрагироваться от нарастающего кругом шума. Еще хуже было то, что Бернелл сидела рядом, и ей тоже приходилось выслушивать это.
Дерьмо..
— Прошу вывести на экран улику № 280. – Хейз был в ударе, демонстрируя общественности крохотный участок шерстяного покрывала из дома Ким. – Мисс Новак, как вы думаете, что это за белое пятно на фото?
— Протест, Ваша честь, спекуляция, – тут же перебила Рамона.
Ким даже не открыла рта, чтобы ответить, но ее ответ и не требовался.
— Это сперма, мисс Новак. Хотя я уверен, что судмедэксперту вполне хватило бы квалификации установить данный факт самостоятельно, – заключил Хейз, вновь сложив потные ладошки за спину. – Вы утверждаете, что в вашей квартире были найдены образцы моей ДНК, так?
— Все верно, мистер Хейз. Следы вашей спермы были найдены на моем домашнем покрывале, – резанула Ким, глядя на него с неприкрытым вызовом.
— И сколько совпадений было по маркерам?
— Экспертиза показала двенадцать совпадений из шестнадцати. – Она ответила, но уже без былой уверенности.
— Звучит как семидесятипятипроцентное совпадение. Верно? – осведомленность Хейза напрягала.
— При анализе ДНК важно сравнивать наибольшее количество маркеров, чтобы определить вероятность совпадения, – спокойно пояснила Ким, но я заметил, как она сцепила пальцы, чтобы не дрожали руки. – Каждый из этих маркеров содержит пары аллелей, и чем больше совпадений, тем выше достоверность результата. В нашем случае часть цепочек была разрушена – биоматериал оказался загрязнен и частично деградировал из-за внешних условий. Поэтому нет, это не семьдесят пять процентов, а порядка шестидесяти девяти, и даже эти данные не исключают вас из числа подозреваемых.
— Очень любопытно, мисс Новак. – Вторая половинка рта Хейза также съехала вверх, но это не сделало лицо более гармоничным, скорее хищным. – В образце спермы с предоставленного фото эксперт из независимой лаборатории также установил двенадцать совпадений из шестнадцати, но только не со мной, а с детективом Ларсеном. Поэтому задам свой последний вопрос: какие отношения вас связывают с детективом?
— Мы работаем вместе, – пролязгала Ким, глядя прямо ему в лицо. Сальные глазки Чейза недобро сверкнули, отражая пару желтых ламп.
— А связывали раньше?
— Мы работали вместе. – Новый, отчаянный взмах скальпеля в попытке защититься.
Я перестал дышать.