Игра в невидимку

— Сексуальный подтекст, хотят сократить расстояние и попасть в интимное пространство жертвы.

— И вырезают глаза..

Вязкая слюна скопилась во рту, я сглотнул, ощущая, как правда неприятно царапнула горло. Кэп был прав: я давно знал ответ, просто будто с самого начала избегал его.

— Потому что презирают сами себя и не хотят видеть презрение в глазах жертвы.

— Бинго! А теперь главный вопрос: кто наш убийца?

Грубые, прямые вопросы в лоб сработали отрезвляюще, смазав шестеренки в мозгу и заставив их лихорадочно двигаться.

— Закомплексованный никчемный работник низшего или среднего звена. Средний возраст, нет семьи и постоянных отношений, низкая зарплата и самооценка, плохие отношения с родителями и полное отсутствие друзей. Он копирует стиль убийств известных маньяков, чтобы почувствовать себя хоть каплю таким же значимым, но все равно не верит себе и в себя. Удаляет жертвам глаза, потому что привык видеть неуважение к себе и ожидает увидеть его даже у мертвых.

— Это значит, что его преступлений может быть гораздо, гораздо больше.

Голова Мина оказалась так близко к моему лицу, что я почувствовал пронизывающее до костей дыхание смерти. Она пахла тленом, хлороформом и металлом. Я хотел отодвинуться, но что-то пригвоздило меня к месту, не позволяя пошевелиться. Внезапно стул подо мной словно стал тверже, болезненно давя на спину и ноги, я ощутил на запястьях веревки, которых не было.

— Ты так уверен в своей правоте, детектив? – Чернота расползалась по глазам, пока не сожрала их полностью. – Так же уверен, как когда твердил другу, что его догадки беспочвенны?

Его лицо опустело, стерлось, следом поглощая и мое сознание. Я едва мог говорить: губы слиплись, язык распух и отказывался двигаться, а скрытое под капюшоном лицо улыбалось мне перекошенным ртом.

— Что, если все хлебные крошки, которые вы так героически нашли, – просто блеф? Двойной блеф? Тройной! Все это – лишь часть игры, в которую вы уже играете, просто еще не осознаете.

Он наклонился ближе, и я заметил тусклый блеск очков. Это был Хейз, под капюшоном скрывался Чейз Хейз, и теперь я был в этом практически уверен.

— П-почему я? – Слова дались с заметным трудом.

Он улыбнулся еще шире, но не от радости, а в предвкушении, словно ждал, что конферансье вот-вот объявит новый акт пьесы.

— Потому что с вами, детектив Ларсен, игра становится интереснее.

— А Мин? Зачем было убивать его? – Я отчаянно глотал воздух, заставляя сердце перегонять кровь по задеревеневшим мышцам.

— Он сам пришел ко мне в руки, – произнес Хейз, и в его голосе звучал почти восторг. – Он ведь хотел быть героем, а я просто ему немного помог. Тем более так мне удалось привлечь ваше внимание.

— О-о, да, – подтвердил я, прокашлявшись. Прояснение накатывало и сходило, словно волны, я отключался. – Теперь я лично позабочусь, чтобы тебя закрыли до конца твоих дней.

Хейз наклонился совсем близко, его шепот стал интимным, отталкивающе доверительным:

— В том-то все и дело, мистер Ларсен, вы не сможете остановиться, пока не дойдете в этой игре до конца. – Он поднял одну руку и нарисовал в воздухе круг. В этом его жесте было что-то такое, что я не смог бы забыть, даже если бы захотел: – Добро пожаловать в цикл, детектив.

Чернота вспыхнула перед глазами, и я окончательно провалился – без четкой границы между явью и сном, пока не почувствовал под рукой нечто холодное.

— Прочь!

Я попытался отмахнуться и ощутимо ударился обо что-то твердое. Послышался звон, а следом всплеск и короткое ругательство.

— Ладно, я уйду. Но завтрак себе сам будешь делать! – Обиженная Ким стирала разлитый кофе салфетками.

— Прости, Ведьма, я не тебе.. – Я озирался по сторонам, пытаясь продрать слипшиеся глаза и понять, что это, черт возьми, было.

— Поздно, милый, лодка уже отчалила, – съязвила Новак.

Воздух в кухне стал свежее, но приятный запах кофе смешался с кисловатой, чуждой нотой – я выдохнул, однако ощущение чужого присутствия не исчезло. Ким продолжала ворчать себе под нос, собирая салфетки, но ее слова тонули в странном звоне.

Я провел ладонью по лицу – пальцы дрожали. Все казалось нормальным и слишком неправильным одновременно: освещение, тени, даже звуки наших голосов. Словно сон не закончился, а просто сменил декорации. Мин снова сидел на подоконнике, тихо покачивая ногой и наблюдая за нами с Новак.

— Тебе стоит поторопиться, Адриан.

Пошевелив затекшими конечностями, я поднялся в поисках воды. Вся помятость состояния четко свидетельствовала о непродолжительном сне в неудобной позе на краю стола. Я чувствовал себя уставшим, но не от работы, а от самого себя.

— Ким, когда ты встала.. – Я попытался сформулировать вопрос так, чтобы не напугать ее. – Все было как обычно?

— Да, а что? – нахмурилась она, повернувшись.

В руках она держала кружку с изображением диснеевской принцессы – я улыбнулся этой картине, но улыбка быстро исчезла. Мин воплотился рядом с ней: они стояли так близко, что должны были почувствовать друг друга, соприкоснуться плечами или столкнуться бедрами. Я невольно задумался: сколько раз они вот так сталкивались посреди кухни ранним утром? Спешили на работу, спорили, на чем быстрее доехать? Это было настолько естественно – видеть их вместе, и тем не менее абсолютно нереально.

— Прекрати пялиться, я в порядке, – осклабилась Ким, заметив мой взгляд.

Она обхватила кружку обеими руками, согревая озябшие пальцы, хотя в квартире было тепло. Может, дело в стоящем между нами призраке?

— Я поеду домой, пока Вивьен не проснулась. Не хочу ее волновать.

Новак рассеянно кивнула, наверняка слушая меня вполуха. По отрешенному выражению лица было заметно, что мыслями она снова пребывала не здесь.

— Ты нашел что-то в его файлах? – вдруг спросила она, очнувшись.

— Да, но еще не знаю, что это нам дает. – Я лукавил, но только потому, что не хотел дарить Ким ложную надежду. – Я все проверю и передам Паркер.

Еще один рассеянный кивок от нее, я надевал пальто у выхода.

— Спасибо, что помогаешь, Ларсен. – Ким нагнала меня у самых дверей. – И за то, что остался вчера.. Я бы не справилась без вашей помощи.

— Шутишь? Это мы без тебя никуда, Ведьма. – Я притянул ее к себе. – Ты не одна, Ким, слышишь?