Игра в невидимку

Она кивнула, а потом моей щеки коснулись ее губы. Легко и мокро. Ким быстро отстранилась, вытирая дорожки слез, и я понял без слов: мне пора. Я знал, что в ее жесте не было романтики – простая попытка ощутить что-то живое, настоящее и почувствовать себя чуточку материальнее, чтобы не раствориться от горя.

«Кэп, если ты все-таки не глюк моего мозга и загробная жизнь существует, пожалуйста, присмотри за ней».

* * *

Садясь в машину, я безуспешно пытался дозвониться до Вивьен. Часы показывали без десяти минут семь – обычно в такое время Зеленоглазка сонно слонялась по кухне в поисках кофе, но, возможно, после вчерашнего решила поспать подольше. По крайней мере, мне хотелось в это верить.

— Ты просто курочка-наседка, ей богу, – усмехнулся Мин, щелкнув ремнем безопасности.

— Ты серьезно? – Я удивленно покосился на него, выезжая на дорогу. – Ты хоть раз ездил на байке, не превышая разрешенной скорости?

— Пару раз, когда Ким переходила на ультразвук прямо над ухом, – как ни в чем не бывало ответил он и повернулся ко мне: – Серьезно, не стоит так гнать, Адриан. Вивьен наверняка наелась крекеров прямо в кровати и сейчас спит в обнимку с Бармаглотом.

«Черта с два я позволю этой котине спать на моем месте!»

Однако слова Кэпа слегка отрезвили, и я немного сбросил скорость, но на каждом светофоре все еще проверял телефон. Бернелл в сети не появлялась, и я не мог отделаться от паршивого предчувствия.

— Вот видишь, все не так плохо, – заметил Мин.

Мобильный, наконец, зазвонил, и я мгновенно принял вызов.

— Бернелл, где ты? – Я практически орал в трубку, не обратив внимания на надпись на экране.

— Нет, шеф, это я, Шнырь, – бодро затараторил голос Стэнли. – Я тут слежу за объектом, как ты просил.

— Чего? – От удивления я оторвал телефон от уха. – Каким еще объектом?

— Ты же сам мне ночью написал: Блэкуотер, ангар номер четыре, вот я и приехал. Сегодня вообще-то холодно, но я взял с собой твой термос с чаем, мама добавила туда имбиря, она говорит..

Я уже не слушал болтовню Стэна, судорожно пытаясь вспомнить, когда отправил ему сообщение. Мин крутанул руль в моей руке, когда мы едва не проскочили поворот. Я тихо ругнулся.

— Так что, мне продолжать слежку? Здесь какие-то склады, – доложил мне в ухо помощник.

— Нет, Стэн, езжай домой, сейчас же! Я возмещу затраты, но ты должен уехать немедленно. Понял?

Пару секунд в трубке звучало только недовольное сопение Шныря, но у меня не было времени на воспитательные беседы, а оставлять мальчишку около предполагаемого места убийства после того, как ночью к нам, возможно, заявился Хейз, было слишком опасно.

— Да, шеф, сворачиваюсь, – еще более обиженный и разочарованный тон, и Стэн отключился.

— Сука! – От злости я ударил по рулю, а мы уже сворачивали к дому.

— Ты так уверен, что Хейз все же был вчера у Ким и видел твое сообщение Стэнли? – Мин так вовремя решил устроить допрос.

— Я сижу в машине и разговариваю с собственной галлюцинацией, как ты считаешь, я вообще могу быть хоть в чем-то уверен? – огрызнулся я.

Кэп пожал плечами, отвернувшись к окну.

— Кстати, у Вивьен в спальне не горит свет. Думаешь, это что-то значит?

— О, черт!

Я захлопнул дверь машины с такой силой, что сработала сигнализация, а мне казалось, будто это кричат сирены в моем мозгу. Полуслепая консьержка Дорис не успела заметить моего пробегающего силуэта, лифт, как обычно, был не на первом этаже, и я побежал по лестнице. Легкие жгло, но тревога заглушала и это.

Дверь в квартиру заперта изнутри – первый повод выдохнуть. Я взял себя в руки и, неслышно повернув ключ в замке, вошел. Ладонь лежала на кобуре, пока я внимательно осматривал каждый угол квартиры. Тихо.

— Бернелл! – крикнул изо всех сил.

Ответа не последовало. Даже кот не вышел, приветствуя недовольным «мау». Сердце пропустило удар, в гулкой тишине квартиры щелчок предохранителя прозвучал оглушительно.

— В кухне и гостиной пусто, наверное, она в спальне, – доложил Мин.

Это было странно, но от его несуществующего присутствия мне было чуточку спокойнее, будто мы снова напарники, готовые прикрыть друг другу спину. Стараясь не шуметь, я толкнул дверь и заглянул внутрь комнаты. На первый взгляд все выглядело нормально: Вивьен спала, наполовину укрывшись одеялом, в остальном спальня была пуста. Я быстро осмотрел прилегающую ванную и, убедившись, что мы действительно одни, вернулся и убрал пистолет в кобуру.

Порыв ночного воздуха колыхнул занавески. Я подошел ближе – стекло было приоткрыто, хотя Бернелл никогда не оставляла окна открытыми ночью. На прикроватной тумбе стояла банка со снотворным, крышка не до конца закручена.

— Вивьен? – Я позвал громче и осторожно коснулся ее плеча.

Кожа была теплой, но грудная клетка не двигалась.

— Черт!

Фокус зрения размылся, паника захлестнула сознание – я позволил страху захватить контроль, но только на долю секунды. На. Одну. Долю. Секунды.

— Проверь дыхание, – спокойно инструктировал Мин. – Сначала откинь ее голову назад. Да, так.

Слова напарника звучали приглушенно, словно доносясь сквозь толщу воды, тело двигалось механически. Я наклонился, проверяя пульс на шее. Слабый, едва уловимый толчок.

— Вставай, детка, давай.. – пробормотал я, перекладывая ее на пол и убирая волосы с лица.

Вивьен не шевелилась, никак не реагируя на мои действия, дыхание замедлилось настолько, что я почти не слышал его, поднеся ухо к ее рту. Курсы первой помощи выверили движения даже в момент паники. Перенести на твердую поверхность – подложить одеяло под ноги – нажать серединой ладони на грудину – тридцать толчков – два вдоха в рот.

— Скорая уже едет, – доложил Кэп, возвращая мой телефон на пол. – И я вызвал полицию в квартиру Ким.

Я продолжал закачивать кислород в легкие Вивьен, не обращая внимания на происходящее вокруг. В голове вертелась единственная мысль: «Только не она. Пожалуйста, только не она».

— Давай же, Веснушка!

Пот градом стекал со лба, еще один толчок – еще одна беззвучная молитва.

Вивьен судорожно вдохнула, ее глаза распахнулись. Она резко села, чуть не разбив голову о тумбочку, – дезориентация и паника. А я едва не упал на пол, плача от облегчения.

— Боже, Бернелл, ты до смерти меня напугала. – Я потянулся к ней, но она снова отпрянула.

Зрачки почти полностью перекрывали изумрудную радужку, тело колотила крупная дрожь. Вивьен забилась в угол комнаты, озираясь по сторонам, как раненый зверь.