Игра в невидимку

Глава 7. Чертовски длинный день

Это был чертовски длинный день: начался он с ночи прошлого, если считать, как положено, от полуночи. И старт ему был задан в самом захолустном баре Лондона – обители таких же заблудших душ, как и я.

Признаться, всегда ненавидел пьянчуг, считал пагубное пристрастие к этиловому спирту и его производным проявлением слабости с примесью тупости. Отец любил повторять: «На дне бутылки и в поцелуе красивой женщины правды не ищи». И если с последним я бы поспорил, то с первой частью был полностью согласен.

Чем же я занялся теперь?

Все верно, я надирался. И моему упорству в этом вопросе можно было позавидовать. Хотя завидовать тут ровным счетом нечему.

— Привет, милый, угостишь? – По одному голосу стало очевидно, что ко мне обратилась красотка.

Я повернулся, чтобы проверить – так и оказалось. Длинные темные волосы, такие же длинные ноги, не слишком прикрываемые тканью платья, длинные пальцы и слоги, которые она растягивала, говоря. Длинная.

— Прости, но сегодня я напиваюсь в гордом одиночестве. – Я поставил стакан на стойку, и бармен проворно обновил порцию.

— Дерьмовый день? – Длинная посмотрела на меня из-под густых ресниц. От ее д-о-о-о-лгих слов и взглядов меня замутило.

— Боюсь, ты даже представить себе не можешь насколько. – Я не был уверен, что произношу слова достаточно разборчиво. Я не был уверен, что вообще говорю вслух. Настроение было странное, хотелось говорить, но не хотелось людей.

— Бедняжка, бросила девушка? – Красотка сделала самый банальный и глупый вывод, вдобавок положив руку мне на плечо. Длинные волосы еще не синоним длинных извилин.

Я повернулся к ней, окинув более внимательным взглядом сверху вниз, девушка определенно была хороша собой. В былые времена мы бы уже забылись на танцполе или перешли к чему-то более интересному на заднем сиденье моей машины, но не сегодня. Сегодня она могла быть бесконечно привлекательна, но этого все еще было недостаточно. Ей – любой девушке – никогда не достичь той гордой породы, надменной хрупкости, нарушающей все законы природы красоты моей англичанки.

— Черт, Веснушка..

Мысли в голове отозвались протяжным звоном, как будто кто-то ударил в колокол внутри черепа.

— Как ты меня назвал? – Длинная сделала вид, что не расслышала, а я успел потерять к ней интерес.

Потому что позади нее нарисовалась хрупкая, огнегривая фигурка очаровательной фурии, прожигающей нас ведьминским взглядом.

— Свалила бы ты на хрен отсюда. – Бернелл старательно высверливала пару дополнительных отверстий в затылке Длинной. Та возвышалась над ней минимум на полголовы за счет огромных каблуков, но это не мешало Вивьен выглядеть достаточно пугающе.

— Эй, повежливей!

— Советую ее слушаться. – Я кивнул в сторону прохода, непрозрачно намекая, что ей пора.

Длинная кинула на меня обиженный взгляд, очевидно, ожидая защиты, которой так же очевидно не последовало. Она ушла, стуча каблуками, в поисках новой жертвы томных слогов, а на ее место уселась не менее длинноногая и еще более красивая. Бернелл.

— Шпильки? Тебе очень идет, – выдал я, без стеснения разглядывая ее.

У Длинной против Вивьен определенно не было никаких шансов. На ней сейчас было мое любимое кашемировое платье (любил я его за вырез, красиво подчеркивающий ее хрупкие плечи), высокие сапоги на шпильке и тонкая кожаная куртка. Если кратко, то выглядела она так, что мне хотелось взять ее прямо здесь. Без промедления и лишних свидетелей.

Однако Вивьен смотрела на меня таким взглядом, что я не знал, чего ей больше хочется: убить меня или оседлать. Еще не до конца умерший мозг подсказывал, что первое.

— Завязывай, Ларсен! – Ее тон можно было использовать вместо пороха в пулях. – Поехали домой.

— Я не допил.

Я вновь силой мысли подозвал бармена – рюмка наполнилась, но не дошла до рта. Вивьен выхватила ее и осушила одним махом, даже не поморщившись.

— Теперь допил. Едем или еще не всех барных девок собрал вокруг себя?

— Хочу собрать только тебя.

Комплимент вышел так себе, на Веснушку не подействовало.

— Ты правда очень красивая.

Мне безумно захотелось ее поцеловать, но Бернелл отвернулась, и поцелуй пришелся в район виска.

— А ты очень пьян, – буркнула она, потянув меня за предплечье. – Мы уходим.

По дороге к парковке я что-то говорил, по всей видимости, полную чушь, ибо Вивьен не реагировала. Когда мы сели в ее машину, Бернелл не сразу повернула ключ в зажигании, просто опустила ладони на руль и следом – голову. Так мы сидели в темноте салона несколько минут, прежде чем авто тронулось с места.

Наверное, мне стоило извиниться за то, что уехал в бар один и надрался там, а ей пришлось отваживать от меня случайную даму и везти домой. Не этого ждет молодая девушка с шикарными ногами и длинными извилинами от своего мужчины. И не этого она заслуживает. Но сегодня внутри было так гадко, что я, кажется, перестал эту гадость контролировать и позволил ей выползти наружу, задевая других.

Вивьен не издала ни звука, не устроила промывку мозгов по дороге, не закатила скандала, когда мы добрались до квартиры. И от этого гадское чувство только росло. До двери я как мог шагал самостоятельно, но все же изредка заваливался на стену или, к собственному стыду, на Бернелл. Ужасно.

Дома все лежало на своих местах, даже стояли наши кружки с утра. Все было так, будто ничего не произошло. Неправильно и дико. Уют квартиры ощущался пластмассой, и мне в ней вдруг стало пусто.

Веснушка взялась за заваривание чая, а я невольно вспомнил ее первое появление на своей кухне и как тогда разозлился, что она вторглась в мое жилище. Забавно, что с того самого дня ее вещей в моей квартире становилось все больше, а в свою собственную Вивьен наведывалась все реже.

Теперь даже столь активное присутствие другого человека в моей холостяцкой обители не напрягало. Вивьен словно интуитивно чувствовала мои «красные зоны» – места, где нельзя сдвигать ничего даже на дюйм, и не вторгалась в них. Исключением, пожалуй, был только ее раздражающий кот, но даже с ним я был готов мириться. Мне нравилось жить с ней. Но не сегодня. Сегодня она напрягала меня, напрягал ее чай, ее молчание и слишком красноречивый взгляд. Сегодня я сам себя напрягал.

— Я в душ, – бросил по дороге. – Посплю на диване.

Вивьен от моих слов застыла с недомытой кружкой в руке, однако ответила только короткое «хорошо». Бармаглот удовлетворенно хмыкнул, если коты вообще были на это способны, и проводил мое шатающееся тело презрительным взглядом.

Что же, в этот раз я полностью разделял его чувства.