Игра в невидимку

«Да вашу ж мать», – мысленно взвыл я.

Бернелл попыталась спрятать находку за спиной, но она успела заметить ее движение и скривила губы.

— Что там? – Ким, расплескивая раздражение во все стороны, подошла к ней. – Искорка, я на днях вскрыла труп собственного парня, а пару часов назад была на его похоронах. Думаешь, мне каким-то образом можно сделать хуже?

Очевидно, можно.

Вивьен, не дыша, передала бордовую коробочку Новак. Где-то с полминуты ничего не происходило, Ким тупо пялилась на найденный подарок, не проронив ни звука. Когда прошла целая минута, внешне все осталось прежним, но мне показалось, что по комнате разнесся оглушительный звон. Будто что-то невидимое треснуло и разбилось. Наверное, с таким звуком ломается душа.

Ким перехватила коробочку и, быстро глянув на нас, раскрыла: крохотное колечко из белого золота, с аккуратным камнем в форме сердца – вплавленные в металл чувства, которые Мин несколько лет носил в себе.

— Господи, как же.. – Ким отвернулась и зажала рот рукой, сдерживая подступающие слезы.

Честно говоря, я никогда не отличался сентиментальностью, но теперь даже мне, как распоследней девчонке, хотелось заплакать.

Вивьен прижала ее к себе, словно убаюкивая. Две такие разные женщины: сильная, резкая, местами даже грубая Ким и хрупкая, чувствительная до нежности Бернелл, сейчас поменялись местами. Новак впервые не отпихнула, не отгородилась злостью, даже не дернулась, просто обвила руками Вивьен, хотя бы на миг давая волю чувствам.

— Она думала, что я сержусь на нее из-за того глупого обеда с Ноа. – Кэп вновь возник рядом, наблюдая вместе со мной за девочками. – По правде говоря, я никогда по-настоящему на нее не сердился, для этого Ким слишком забавно ворчит во сне.

«Святоша».

— У нас в отделе был полный завал, – вновь не обращая на мои реакции внимания, продолжил Мин. – Я хотел завершить работу, дождаться ее дня рождения и отвезти на Ямайку, она всегда мечтала попробовать настоящий ром.

«Святоша и алкоголичка», – заключил я про себя, не ощутив даже капли привычного внутреннего веселья.

— Скажи ей. – Черные глаза обратились ко мне, глядя слишком требовательно, слишком проницательно, слишком больно.

«Она решит, что я псих».

— Ким должна знать, что я умер, не держа на нее зла, с мыслями о ней.

«Ты – бред, бред моего чокнувшегося сознания».

— Может быть, но это сути дела не меняет.

Сука! Сука! Сука! Я бы с радостью что-нибудь разнес, вдарил бы по этой невозмутимой корейской роже, чтобы хоть так донести, что он просит слишком многого.

— Хочешь ударить меня, чтобы ощутить, что я жив? – Кэп слегка поднял брови, будто удивился. – Или ты бы с большей радостью заехал по лицу самому себе?

Ответ рвался наружу донельзя громким, таким, что я с ходу бы выдал себя и свое явное помешательство. Но невысказанная фраза оборвалась, когда глаза сами зацепились за оставшийся выдвинутым ящик – внутри маячил цветастый буклет, какие раздают в качестве рекламы во всяких салонах.

«Ваши лучшие каникулы на Ямайке! Рафтинг на бамбуковых плотах и великолепные виды Голубых гор..»

Сука..

Я молча извлек буклет на свет божий, неизбежно привлекая внимание девочек. Ким уже почти успокоилась и теперь вопросительно смотрела на меня, будто тоже ждала чего-то.

— Я не думаю, что Мин сердился на тебя из-за встречи с Ноа, – начал я, ощутив, как сложно было двигать языком в пересохшем рту.

— Адриан, сейчас не надо. – Бернелл попыталась меня остановить, но Новак отрицательно дернула головой.

— Он купил вам билеты на Ямайку. – Я вложил буклет в ее руку. – Наверное, хотел дождаться твоего дня рождения и там сделать предложение. Мужчины не покупают кольца, если сомневаются в своем выборе.

— Ясно, – после паузы заключила Ким, вертя рекламку. – Понятно. Да. Спасибо, что отдал это мне.

Она кивала моим словам с таким усердием, что у нее, должно быть, заболела шея, а потом спешно вышла, наверняка чтобы мы не увидели набухающих в ее глазах слез. Эмили, которая все это время разговаривала с кем-то по телефону в соседней комнате, вернулась к нам. Она решила пока не задавать вопросов, на которые можно было получить только скомканные и неприятные ответы, и сразу перешла к сути.

— Я наконец дозвонилась до начальства. Не спрашивайте почему, но они долго не хотели раскрывать, какие именно дела последние месяцы разрабатывал Мин, – предостерегла Паркер. – Помните убитого таксиста с вырезанными глазами? За несколько дней до смерти Мину поручили проверить наводку по этому случаю. На теле таксиста также была найдена записка от Невидимки.

— А вот и мотив, – угрюмо протянул я.