Игра в невидимку

В эту комнату хотелось заходить меньше всего: обычно в спальнях всегда витает этот запах.. Не духи и не порошок, а просто запах, свойственный определенному человеку, и здесь он, сука, тоже чувствовался. В небольшой комнатке вообще собралось слишком много Мина, только здесь ощущалось, что он все же был.

— Мне было странно находиться в кабинете Ребекки после ее убийства. – Бернелл остановилась возле стула с небрежно брошенным на него свитером. Словно Мин просто переоделся после работы и пошел, например, заварить нам чай. – Каждый раз казалось, что она вот-вот войдет, рассердится, что я пришла в ее отсутствие, и начнет поправлять вещи, которые я якобы переставила.

— Я так больше и не заходил в спальню отца после похорон, – кашлянув, ответил и отвернулся.

Я сам не знал, отчего вдруг начал избегать ее взгляда. Возможно, не хотел, чтобы она видела меня таким, а может, боялся увидеть в ее лице отражение того, что происходило на моем. Потому просто переключился на бесцельный осмотр спальни.

Идеально заправленная постель, таких не встретишь даже на выставочных образцах мебельных магазинов, зарядка от телефона на тумбе, рядом – какой-то комикс с совершенно дурацкой обложкой, у кровати остро заточенный карандаш.

«Кэп читал перед сном, делал зарисовки? Представлял себя крутым гонщиком на мотоцикле, рассекающим ночной город в объятиях красотки Ким? А потом? Поставил телефон заряжаться, проспался, передумал надевать скучно-синий свитер и влез в какой-нибудь скучно-серый? Черт, на нем ведь даже была не его собственная одежда, когда мы его нашли..»

— А что это такое? – Вивьен заинтересованно разглядывала небольшой столик у стены, на котором были расставлены странные фигурки и курильница в традиционном восточном стиле.

— Китайский вариант домика для Барби, – неуклюже пошутил я. Бернелл улыбнулась, но не слишком весело. – Шэнькань, домашний алтарь для поклонения предкам и божествам рода.

Я подошел ближе и взял крошечную фотографию парня, немногим младше меня сейчас. На нем была кожаная куртка на пару размеров больше и майка без рукавов. Даже на выцветшем изображении можно было различить татуировки, украшавшие тело парня до самой шеи. Он явно пытался казаться крутым, вот только лицо его выдавало. Он был слишком похож на свою мать.

— Хан Джи Хен, старший брат нашего Кэпа, – кратко пояснил я и вернул фотографию на место.

— Не думал, что ты меня слушал, – усмехнулся Кэп, материализовавшись на кровати.

«Я бы и сейчас не стал, если бы был выбор. На самом деле я еще год назад раскопал твое досье, это дорого мне обошлось».

— Уверен, ты все вернул с процентами, разыскивая котов и ловя нечестных банкиров за руку, – парировал он. – Джи Хена убили, когда я уже покинул Триаду, мне не удалось узнать, что именно произошло.

«Бандитская перестрелка, ничего особенного». – Эта информация стоила мне еще дороже.

Кэп ненадолго замолчал, будто что-то вспоминал.

— Отец уничтожил все наши фото после того, как узнал, чем мы занимаемся. Это я сделал незадолго до того, как покинул банду, – все же продолжил он. – Первое время отец даже запрещал матери и Со Ен молиться за наше благополучие.

«Вы разбили ему сердце, когда ушли».

Мин снова не ответил. Только поднялся с кровати и, подойдя к шэнькань, зажег палочку благовоний. Я почувствовал запах сандала и чего-то пряного, похожего на корицу.

— Адриан? – Вивьен удивленно повернулась ко мне, учуяв запах благовоний.

Я посмотрел на собственную руку с зажатой зажигалкой: это я сделал? Хотя кто еще это мог быть, нас здесь двое.

Кэп, не обращая внимания на мои внутренние терзания, продолжал стоять и пялиться на крохотный огонек.

— Как ты думаешь, мы с ним встретимся? Я бы хотел снова увидеть брата.

«Я материалист, Кэп, и не верю в чушь вроде загробной жизни».

Он усмехнулся:

— Тогда какого черта ты сейчас со мной разговариваешь?

Он был прав, как всегда, только легче от этого не становилось. Голова буквально раскалывалась от недосыпа в последние дни, я опустился на кровать и взял в руки комикс, просто чтобы переключиться. Вивьен, по-видимому, смирившись, что сегодня от меня было мало толку, продолжила осмотр вещей Мина.

— Как думаешь, у кого был мотив для преступления? – вдруг спросила она.

— Ты же знаешь нашего Кэпа, из него слова клещами надо вытаскивать, а в последнее время он с головой ушел в работу, так что я понятия не имею. – Я говорил машинально, слова приходили сами, будто исходили не от меня вовсе. Я же просто листал комикс, страничка за страничкой, как будто что-то понимал в иероглифах.

— Ты говорил, что начинать всегда надо с ближайшего окружения.

— Тогда можешь допросить всех нас, – хмыкнул я, разглядывая изображение суперзлодея в маске. Кэп рядом перерисовал героя самостоятельно, добавив пару деталей, его вариант выглядел куда лучше. Я продолжил говорить, не отдавая себе до конца отчета: – Это не было убийство ради денег или мести, все было четко спланировано и подготовлено, тут явно работал психопат. У таких мотивы в стиле: форма носа напоминала мне деда, который лупил меня в сарае. Вряд ли в тумбочке мы найдем записку от этого маньяка с описанием причин.

Внимание привлекли последние страницы: тут виднелись продавленные следы, будто Мин писал что-то, положив бумагу поверх комикса. Впервые такие пустяки интересовали меня куда больше, чем расследование.

— Адриан. – Звучание моего имени совпало с хлопком закрывающейся дверцы, заставив прислушаться. – Что на тебя нашло? Мы же пытаемся найти того, кто это сделал.

— Копанием в его шмотках делу не поможешь.

— А чем поможешь? – огрызнулась Вивьен.

— Если так хочется поиграть в детектива, можешь попробовать найти его записную книжку.

Ожидалось, что Бернелл что-то ответит, – едкий норвежский сарказм англичанка всегда полировала парочкой не менее едких британских колкостей, – но ответа не последовало. Пауза затянулась и уже становилась тревожной, я поднял на нее взгляд. Вивьен замерла перед распахнутым ящиком с занесенной рукой.

— Черт, Ларсен, тут.. – Она повернулась, протягивая находку на ладони: – Это.

«Черт.. В этой хреновой тумбочке могло быть что угодно! Орудие убийства, фотографии зверств, да хоть части тела, мать его! Но только не эта пошлая, отдающая восьмидесятыми ювелирная коробочка».

В эту же секунду дверь спальни отворилась, заставляя нас повернуться в сторону входа.

— Все, я готова собирать его грязные носки, – ворвалась Ким, отряхивая руки.