Страница 2 из 6
Глава 2: Уокербилдз — город будущего!
Мы ехали в такси, и профессор, кутаясь в своё поношенное пальто, смотрел в окно с отрешённым видом. Его глаза скользили по мрачным улицам Уокербилдза, где каждый дом, каждая трещина в асфальте казались отражением его собственных мыслей — таких же изношенных и потрёпанных временем. Город дышал индустриальным смогом, который оседал на всём, как пепел после пожара. Заводские трубы, словно гигантские чёрные свечи, торчали из-за крыш, извергая в небо густой серый дым. Улицы были пустынны, если не считать редких прохожих, которые, сгорбившись, спешили по своим делам, словно боясь задержаться под этим тяжёлым, свинцовым небом.
Взгляды людей, которые мелькали за окном, были пустыми, словно они уже давно смирились с тем, что их город — это место, где надежды умирают быстрее, чем рождаются. Дети, играющие в лужах у обочины, казались единственным напоминанием о том, что жизнь всё ещё теплится в этом сером, безрадостном мире. Но даже их смех звучал приглушённо, как будто его давила сама атмосфера Уокербилдза.
Я решил нарушить тишину, начав диалог, который, как я надеялся, разожжёт его интерес.
— Я читал ваши доклады и вашу диссертацию о разности человеческого ядра. Жаль, что в научном сообществе её так раскритиковали.
Он кивнул, и его глаза сузились. Я понял, что наступил на больную мозоль.
— Да, голубчик, теории, такие как моя, не всегда находят одобрение в научных кругах. И на это я вижу две причины: боязнь правды и боязнь изменений.
Я кивнул, поддерживая его.
— По пациенту… у вас есть его медицинская карта или какая-то более подробная информация?
Я взял лежащий на сиденье коричневый портфель, раскрыл его и достал оттуда карточку пациента, протянув её профессору.
Он аккуратно взял папку, раскрыл и пристально начал изучать.
— Тридцать два года, не женат, работает на сборке судов более пяти лет. Отзывы хорошие. Поступил к вам пару месяцев назад… — он протянул мне назад карту. — Ну, если его не пришибло балкой на стройке, то, возможно, у вас в психушке спрятан человек, который знает тайны мироздания.
Тут он бегло посмотрел в сторону длинных домов со шпилями, тянувшимися прямо вверх, и добавил:
— Надеюсь, он не читал мою диссертацию. Иначе мы получим не открытие века, а всего лишь жулика в порывах драматического фиаско.
За окном такси мелькали разрушенные фасады зданий, покрытые граффити, которые казались криками отчаяния, застывшими на стенах. Рекламные щиты, когда-то яркие и привлекательные, теперь висели, облезлые и потрескавшиеся, как старые фотографии, которые никто не хочет больше разглядывать. На одном из них ещё можно было разобрать надпись:
«Уокербилдз — город будущего!»
Но будущее, судя по всему, так и не наступило.
Профессор вздохнул и откинулся на спинку сиденья, его взгляд снова устремился в окно.
— Этот город… — начал он, но потом замолчал, словно слова застряли у него в горле.
— Этот город — отражение всего, что мы пытаемся забыть, — закончил я за него.
Он кивнул, но ничего не ответил.