Страница 24 из 121
Глава 13. Хуже, чем казалось...
Наконец напряжение всех отпустило.
Алексей Петрович отошёл в сторонку, забыв о моём существовании. Я присела в кресло,
чувствуя, как подрагивают ноги. Удивление поступком мужа быстро сменилось ясным пониманием:
это же вопрос репутации. Если он позволит так откровенно унижать свою жену, то и сам
пострадает. Так что нечего обольщаться. Не обо мне он заботится - меня он ненавидит - а о
себе любимом…
Стало тошно и противно. Я даже Арину слушать перестала, хотя та не умолкала ни на
мгновение. А вот Роза глаз не сводила с Алексея Петровича. Я легко поняла — девица-то
влюблена.
Решив, что мне стоит уже уйти отсюда, найдя подходящий повод, поднялась на ноги.
– Отдохну, пожалуй, – произнесла я приглушённо для Арины, стараясь, чтобы никто меня больше
не услышал. – Плохо себя чувствую. Всё-таки я не совсем здорова.
Но как-то так получилось, что услышали все. Даже Алексей Петрович обернулся. Как его там…
Горбунов?
– Вы уже нас покидаете? – бросил он вдруг.
А я поразилась. Ну надо же, у него слух звериный, что ли?
— Немного закружилась голова, - произнесла осторожно.
Я, конечно, покривила душой. Но когда он посмотрел на меня своим ядовитым взглядом,
головокружение действительно началось.
– Что ж, рад был увидеться снова, – бросил он с загадочной улыбкой.
А меня перекосило. Так они с Викторией знакомы? Опять провалы в памяти…
Поспешив ретироваться, я с облегчением вышла из помещения и направилась по коридору,
размышляя обо всем. Почему память о последних месяцах как будто стёрта? То наглую «рыжулю»
не могу вспомнить, то этого барона, которого, очевидно, впервые в жизни вижу…
Может, именно в этой части забытой жизни кроется нечто серьёзное и страшное, из-за чего
меня так сильно ненавидит Игорь Степанович?
Эта гадкая мысль заставила ужаснуться. До сего момента я была уверена, что Виктория чиста
как стекло, и все его обвинения не имеют под собой никакого основания. А теперь этой
уверенности не стало.
Хотя разве это отменяет тот факт, что Игорь Степанович был невероятно груб и даже руку на
меня поднял? Нет. Что бы там ни было, его поведение крайне недостойно.
Решив так, я взобралась по лестнице, вернулась в свою комнату и заперлась. Только здесь
смогла выдохнуть. Мне нужно узнать о том, что происходило с Викторией в последние месяцы её
жизни… Но как это сделать?
Уйти из дома? Нужно посетить её родителей!
Завтра с утра просто уеду. Найду способ. Если даже Игорь Степанович в чем-то меня обвинит,
скажу, что решила навестить родных. А если повезёт, то останусь у них навсегда.
Решив, что это отличное решение, я собралась спокойно провести вечер.
Но, к сожалению, мне этого не удалось.
К ночи пришла служанка, сообщив, что принесла поздний ужин и воду для умывания. Без всякой
задней мысли я открыла дверь… а потом обругала себя всеми возможными словами. Уже ведь
попадалась в эту ловушку! Ну что же это такое?
Потому что вместо служанки в комнату влетел барон Алексей Петрович Горбунов. Кинув звонкую
монетку служанке, которая испуганно умчалась прочь, он бесцеремонно вошёл в комнату и закрыл
за собой дверь.
Я попятилась, отыскивая оружие, которым можно было бы при случае эту наглую морду огреть.
Там есть канделябры на столе… Начала пятиться в ту сторону.
– Что происходит? – воскликнула возмущенно. – Какое вы имеете право сюда заходить? Я буду
кричать!
– Дорогая, что же с тобой произошло? Совсем память отшибло? – его голос сочился ядом. – Ах
да, ты же действительно ничего не помнишь. Какая жалость…
Я напряглась. Похоже, с памятью были проблемы не только у меня, но и у Виктории. Не значит
ли это, что он как раз-таки в курсе, что с ней происходило в эти месяцы?
– Мы с вами совершенно незнакомы, – решилась я пойти таким путём. – Немедленно покиньте мою
комнату. Это неприлично!
Алексей Петрович рассмеялся.
– Что ты знаешь о приличиях, Виктория? Лучше слушай меня.
Вдруг улыбка сползла с его лица, и он, остановившись в двух шагах от меня, посмотрел уже
ледяным взглядом.
– Будешь передавать мне всю информацию о сделках своего мужа. Один раз в месяц. Мне всё
равно, как ты будешь её добывать. Можешь забираться к нему в кабинет по ночам. Можешь
подкупать слуг. Можешь почаще ноги перед ним раздвигать, чтобы он крепче спал. Но чтобы раз
в месяц у меня на руках был отчёт обо всём, что он делает.
Я смотрела на мужчину в полном непонимании.
– О чём вы говорите? – возмутилась я. – Я ничего для вас собирать не буду. Я вас вообще не
знаю. Убирайтесь отсюда!
Лицо Алексея Петровича стало жёстким. Он подошёл ко мне вплотную, схватил меня за
подбородок и заставил смотреть себе в глаза.
– Если будешь упираться, уже завтра у твоего мужа на руках будут документы, подтверждающие,
что именно ты причастна к издевательствам над его сестрой. Он об этом догадывается, но не
знает наверняка. Хочет потрепать тебе нервы и заставить признаться, но не уверен. Так вот, я
принесу ему доказательства.
Я смотрела перед собой и понимала, что разговариваю с чудовищем.
– Это неправда. Я этого не делала! – процедила я сквозь зубы, а сама тряслась внутри от
ужаса.
Алексей Петрович ухмыльнулся. На одной щеке заиграла милая ямочка.
– Конечно, не делала. Такая размазня, как ты, ни на что подобное не способна. Однако не
играет никакой роли. Игорь Степанович в любом случае сживёт тебя со свету, ты это понимаешь?
Так что делай то, что я тебе говорю. Раз в месяц я буду захаживать в гости. Будешь
передавать мне всё то, что найдёшь. Учти: я настроен очень серьёзно. Твоя жизнь для меня
ничего не значит.
– Почему вы это делаете? – бросила я, понимая, что этот монстр не шутит.
Он весело пожал плечами.
– А почему мне этого не делать? У меня есть цели и задачи, которые я должен достичь. А ты
очень удачно попалась под руку, глупая Виктория.
Его большой палец с притворной нежностью погладил меня по щеке.
– Тебе нужно научиться меньше доверять всяким смазливым мужчинам, – он рассмеялся и
оттолкнул меня, после чего развернулся и стремительно покинул комнату.
Я же не смогла устоять на ногах и упала на пол.