Страница 102 из 121
— И вам всего доброго, Виктория Николаевна, — прошептал он, быстро вернув лицу прежнюю
бесстрастность. — Будьте счастливы.
И тут же отвернулся, показывая, что разговор окончен.
Я ушла. Отчего-то — рыдая внутри. Ушла, чтобы больше никогда сюда не вернуться. Едва
помнила, как вышла за ворота, как забралась в карету, даже не запомнила дорогу домой.
…Алевтина Фёдоровна ждала меня в холле поместья и приняла плащ. Без слов потянула за руку,
отвела в свою комнату, налила горячего чая и дала ароматных булочек. Накинула на плечи
тёплую кофту и села рядом, а я всё смотрела перед собой и никак не реагировала.
— Ну… как всё прошло? — тихонько спросила она.
— Никак, — прошептала я, едва узнавая свой голос. — Всё кончено. Всё кончено навсегда.
Скажите, как долго болит разбитое сердце? И вообще, почему оно болит? Я хочу свободы! Я хочу
жить хорошо. Я хочу о нём забыть. Обо всём забыть!!!
Алевтина Фёдоровна накрыла мои пальцы своими.
— Время лечит, — произнесла она. — Прощение тоже лечит. Если вы его простили, значит, раны
затянутся быстрее. Наверное, действительно, порознь вам будет лучше. Всё наладится, дорогая
госпожа, всё будет хорошо…
Я кивнула, принимая её слова, и мне стало чуточку легче.
Надеюсь, Виктория, живущая где-то в глубине меня, тоже однажды перестанет рыдать…