Владычица Авалона

На второй день своего приезда Телери омылась в водах. Для всех прочих гостей доступ в храм был закрыт, дабы императрицу с ее спутницами никто не побеспокоил. Сквозь колоннаду, ограждающую Большую Купель, хорошо просматривался внутренний двор и алтарь, у которого она молилась накануне. Свет, отражаясь от воды, мерцал на потолочных балках; в следующем помещении водяное марево над подогретым бассейном одевала полутьму завесой тайны. Вода была чуть теплой, а к серному запаху быстро привыкаешь. Телери откинулась назад и, полулежа, попыталась расслабиться. Но ей никак не удавалось забыть горе в глазах мужа при расставании и боль столь же острую, пусть и вызванную иной причиной, в глазах Аллекта. Мысль о том, что эти двое поссорились, жгла ей душу.

Вскоре жрица Сулис велела им перебраться в горячий бассейн: его, как и все прочие, питал священный источник, но подогревал гипокауст. У Телери даже дух захватило от жара, но Диэрна вошла в воду так же охотно, как в озеро Авалона; закусив губу, молодая женщина заставила себя последовать за нею. В первые минуты она не могла думать ни о чем, кроме как об ощущениях в теле. Сердце гулко заколотилось в груди, на лбу выступила испарина.

Когда Телери почувствовала, что вот-вот потеряет сознание, служительница храма помогла ей выйти и проводила во фригидарий: после кальдария студеная вода вовсе не казалась такой уж холодной. Теперь, когда во всем теле возникло легкое покалывание, каждый нерв завибрировал и кровь запела в жилах, молодой женщине позволили вернуться в Большую Купель. Резкие перепады температуры взбодрили ее и одновременно изнурили. На сей раз ей не составило труда погрузиться в бездумное забытье.

— Это – лоно Богини, – тихо проговорила Диэрна. – Римляне зовут ее Минервой, а те, что жили здесь до римлян, именовали ее Сулис. Мне она является как Брига, Владычица сей земли. Погружаясь в эти воды, я возвращаюсь к истоку и возрождаюсь. Благодарю, что позволила мне сопровождать тебя.

Брови Телери изумленно поползли вверх. Но слова столь учтивые, несомненно, заслуживали ответа.

— Ты здесь – желанная гостья. Не притязаю на размышления столь возвышенные, но здесь воистину царят мир и покой.

— Мир и покой царят и на Авалоне. Теперь я жалею, что отослала тебя прочь. Я радела о благе, но тяжко пришлось той, что не желала себе подобной судьбы. Мне следовало измыслить иной путь. – Диэрна полулежала в зеленоватой воде, ее длинные волосы колыхались вокруг лица, закручиваясь бронзовыми завитками; полные груди с потемневшими после нескольких родов сосками чуть приподнимались над поверхностью.

Телери себя не помнила от изумления. Она принесла в жертву три года своей жизни, а теперь ее наставница дает понять, что нужды в том не было?

— Ты внушала мне, что от моего согласия зависит судьба Британии. О каком другом пути ты говоришь?

— Я была не права, связав тебя браком по римскому обычаю. – Диэрна встала; с волос ее стекала вода. – Я в ту пору не понимала, что Караузию суждено стать королем – а значит, ему должно сочетаться со священной королевой в древнем ритуале.

— Что ж, сделанного не воротишь.. – начала было Телери, но жрица покачала головой.

— Отнюдь нет. Связать императора с древними Таинствами стало еще более важно – сейчас, когда его манят другие дороги. Телери, ты должна привезти его на Авалон и там свершить вместе с ним Великий Обряд.

Телери поднялась на ноги так стремительно, что всколыхнула громадную волну.

— Не поеду! – прошипела она. – Клянусь Богиней здешнего священного источника! Ты вышвырнула меня с Авалона – и я не прибегу побитой собачонкой обратно только потому, что ты передумала! Опутывай какими угодно чарами Караузия, но раньше содрогнется земля и обрушатся небеса, чем я приползу к твоим ногам!

Поднимая тучу брызг, Телери прошлепала к краю бассейна и поднялась по ступенькам туда, где уже ждали с полотенцами рабыни. Спиной она ощущала на себе неотрывный взгляд Диэрны, но оборачиваться не стала.

На следующее утро, когда императрица пробудилась от сна, ей сообщили, что Владычица Авалона уехала. В первое мгновение ее захлестнула горечь утраты. Затем она вспомнила, что произошло между ними, и сказала себе, что все к лучшему. Еще до обеда трубы возвестили прибытие нового гостя. Это приехал Аллект; Телери так ему обрадовалась, что даже не стала спрашивать, почему он не с императором. Лесистая гряда вокруг Акве Сулис вдруг показалась ей тюрьмой. Внезапно она затосковала по пологим холмам над Дурноварией и по морю.

— Аллект, отвези меня к отцу! – воскликнула она. – Отвези меня домой! – Аллект вспыхнул до корней волос, снова побледнел – и поцеловал ей руку.