Страница 86 из 163
— Они славят Защитника, Сына Ста Королей..
— Если это про меня, то не по заслугам честь, – возразил ошеломленный гость. – Мой отец ходил на лодчонке вроде этой по протокам дельты, там, где Рейн впадает в Северное море.
— Царственный дух превыше кровных уз. Но об этом мы поговорим в другой раз, – откликнулась Диэрна.
Ладья причалила, Караузий сошел на берег. Крида вышла вперед и подала ему приветственную чашу – из простой глины, но до краев полную прозрачной, с железным привкусом воды. Диэрна с удовольствием отметила, что если в лице Криды и читалась обида, под вуалью было не разглядеть.
Верховная жрица вверила адмирала заботам Льюала, поручив накормить гостя и показать ему обитель со всеми ее строениями, разбросанными у подножия Тора – и вернулась вместе со жрицами к повседневным заботам. В следующий раз они с Караузием увиделись только после вечерней трапезы.
— Жрецы-друиды совершают свои обряды на вершине Тора при свете дня, – объяснила Диэрна, уводя Караузия к Дороге шествий. – А ночью холм принадлежит жрицам.
— Римляне говорят, будто ночные часы – это время Гекаты, а ведьмы – ее дочери: под покровом тьмы они творят такое, на что не осмеливаются днем, – отвечал он.
— Ты тоже считаешь нас колдуньями? – Перед ними воздвиглись каменные колонны, ограждающие дорогу. Диэрна чуть замедлила шаг и оглянулась на гостя: в наклоне его головы и в линии плеч ощущалось напряжение, которого не было прежде. – Что ж, отчасти это правда: возможно, нам порою и случается прибегнуть к колдовству во имя блага земли. Но даю тебе слово: я не хочу тебе зла и не стану подчинять твою волю магией.
Караузий последовал за нею между колоннами. Внезапно он остановился и заморгал:
— Вероятно, тебе и не понадобится.. Здесь достаточно магии, чтобы сбить с толку любого мужчину..
Диэрна, не дрогнув, встретила его смятенный взгляд.
— Значит, ты и впрямь это чувствуешь! Ты храбр, Караузий. Если не оробеешь, Тор не причинит тебе вреда. Большего не скажу.. если мои видения правдивы, тебе уже доводилось ходить этим путем..
Караузий озадаченно нахмурился – и дальше зашагал в молчании. До полнолуния оставался от силы день; серебристый диск уже засиял над холмами и поднимался все выше в восточном небе. Тропинка спиралью вилась вокруг холма: Диэрна и ее спутник то выходили из тьмы на свет, то снова ныряли во тьму. К тому времени, как они добрались до вершины, луна проплыла полпути по небу; резкие черные тени от стоячих камней, вытягиваясь, перечеркивали круг, но центральный алтарь озаряли бледные лучи: стоявший на нем серебряный сосуд с водой сиял, словно подсвеченный изнутри.
— Госпожа, зачем ты привела меня сюда? – Слова прозвучали отрывисто, едва ли не грубо, но голос дрожал: Диэрна понимала, что гость пытается справиться с пониманием, которое сам же и отрицал.
— Тише, Караузий, – мягко проговорила она, отойдя к противоположной стороне алтарного камня. – Когда ты стоишь на палубе, ты ведь прислушиваешься к голосу ветра, ты пытаешься понять настроение моря? Молчи – пусть с тобой говорят камни! Ты же видел, как Телери смотрит в серебряную чашу; ты сам знаешь, что вреда от того нет. Теперь твоя очередь.
— Телери вы обучали как жрицу, – воскликнул он. – А я – солдат, не жрец. В делах духовных я ничего не смыслю: если я и стяжал славу, то только благодаря собственному уму и крепкой руке.
— Ты знаешь куда больше, чем помнишь! – возразила Диэрна. – На тебя это не похоже – признаваться в собственном бессилии, даже не попытавшись. Посмотри в чашу, господин мой, – голос ее смягчился, – и скажи мне, что видишь.
Они стояли лицом к лицу; луна поднималась все выше; и если для Караузия время тянулось невыносимо медленно, то Диэрна привыкла к таким ночным бдениям – для нее это была передышка от мирских забот. В наступившей тишине жрица ощущала все более и более ясно, что когда-то в ином месте, в иное время они с этим человеком, вот так же застыв по разные стороны от алтарного камня, неотрывно глядели друг на друга.
Но вот Караузий пошатнулся. Неуклюже шагнул вперед и, вцепившись в край камня, нагнулся над серебряной чашей. Он наклонялся все ниже – вода словно притягивала его. Диэрна накрыла ладонями его руки, успокаивая, усилием своей воли уравновешивая силу, что струилась сквозь него, и в свой черед поглядела вниз, на чашу, отрешенным провидческим взором. На поверхности воды проступили образы; жрица понимала, что они с Караузием видят одно и то же.
Лунный свет играл на волне; Диэрна глядела на остров в окружении серебряного моря. Никогда еще ей не доводилось видеть его иначе как во сне, но она узнала чередующиеся контуры воды и суши, и тучные поля вдоль берега, и корабли в гавани; и островок посреди острова, в самом его сердце – многоярусный холм с лестницами и террасами, увенчанный храмами, что бледно мерцали в лунном свете. Холм был огромен – размером со всю долину Авалон, но его очертания повторяли Священный Тор. То была древняя земля, праматерь таинств. Взгляду Диэрны предстал остров, откуда бежали учителя друидов: остров, что ныне покоился на морском дне.
А видение между тем разворачивалось и ширилось: теперь Диэрна смотрела на остров с террасы, огражденной мраморной балюстрадой. Рядом стоял мужчина. Татуировки в виде драконов обвивали мускулистые предплечья, сильные пальцы вцепились в перила; королевский венец, символ солнца, мерцал на его челе: лучезарный диск чуть потускнел в лунном свете. Черные волосы, орлиный профиль.. но в глазах владыки светился так хорошо знакомый Диэрне дух.
Караузий обернулся к жрице, глаза его расширились.
— Сердце Пламени!
Неожиданно для себя самой Диэрна почувствовала, как в груди пробуждается ответный отклик. Караузий потянулся к ней – и тут видение потонуло в потоке воды: на остров обрушилась великая волна.
Сердце неистово колотилось в груди. Диэрна с трудом овладела собою – недаром ее с детства учили обуздывать чувства! Когда в глазах у нее прояснилось, Караузий стоял на четвереньках, серебряная чаша валялась перевернутой, вода блестящим ручейком растекалась по камню. Жрица поспешила на помощь гостю.
— Дыши глубже, – шепнула она, ухватив Караузия за плечи и крепко удерживая до тех пор, пока его дрожь не унялась. – Скажи – что ты видел?