Страница 132 из 163
— Как у тебя только хватает сил ходить туда-сюда? – спросила Вивиана. – Ты ж небось совсем изнемогла. Не легче ли будет прилечь? – Она указала на постель, где поверх свежей соломы расстелили чистую простыню.
— Да, я очень устала, – откликнулась ее мать, – и нет.. – она заскрежетала зубами, давая Юлии знак перестать, пока не закончится очередная схватка, – .. нет, не легче, по крайней мере мне. Когда я стою на ногах, малышка опускается вниз под собственной тяжестью.
— Ты так уверена, что это девочка! – воскликнула Вивиана. – А что, если ты носишь мальчика? Может, это Защитник Британии рвется в мир?
— Сейчас я порадовалась бы даже гермафродиту, – выдохнула роженица.
Юлия осенила себя обережным жестом; Вивиана заморгала. Эта схватка оказалась сильнее всех предыдущих; когда она закончилась, лоб Аны блестел от испарины.
— Но может, ты и права. Пожалуй.. я и впрямь прилягу отдохну малость. – Ана выпустила край стола, и Вивиана довела ее до постели. Ясно было, что в положении лежа схватки ощущаются болезненнее, но Ана и впрямь с ног валилась от усталости.
— При родах всегда доходишь до того предела.. когда хочется позабыть это все как кошмарный сон.. – Ана закрыла глаза и размеренно задышала: новая схватка не заставила себя ждать. – Совсем молоденькие девчонки зовут маму.. Даже жрицы. Я частенько такое слышала. Да я и сама звала, когда рожала впервые.
Вивиана подошла ближе, и когда снова накатила боль, Ана вцепилась в ее руку. Вцепилась так крепко, что девушка поняла, чего стоит роженице не закричать в голос.
— Значит, ты уже до предела дошла?
Ана кивнула. Вивиана смотрела на нее сверху вниз, кусая губу; пальцы матери снова впились в ее ладонь. «Она прошла через это, чтобы привести в мир меня..» Эта мысль разом отрезвила девушку. В течение последних пяти лет Вивиана без зазрения совести воевала с матерью, не сдаваясь, не уступая, пытаясь всегда оставаться собой. Но сейчас Ана лежала беспомощная, во власти Богини, не в силах противостоять Ее власти. И как только Владычица допустила, чтобы дочь увидела ее в этот миг – уязвимую, слабую! Вот уж чего Вивиана от матери никак не ждала.
Схватка прошла, Ана откинулась на постель, хватая ртом воздух. Вивиана откашлялась.
— Зачем я тебе здесь понадобилась?
— Это входит в твое обучение: увидеть своими глазами, как появляется на свет дитя..
— Именно твое дитя? Я могла бы обрести такой опыт, помогая какой-нибудь женщине из болотного народа..
Ана покачала головой.
— У них дети появляются на свет как котята – раз, и готово! Да и со мной так было первые три раза. Говорят, поздние дети рождаются быстрее, но, похоже, мое лоно позабыло, как это делается. – Ана вздохнула. – Мне хотелось, чтобы ты видела.. есть на свете такое, перед чем бессильна даже Владычица Авалона
— Ты ж не желаешь посвящать меня в жрицы. Так мне-то что за важность? – В голосе Вивианы звенела обида.
— Ты думаешь, я не хочу, чтобы ты прошла посвящение? Да, сдается мне, я понимаю, о чем ты думаешь. Но настоящая причина.. – Ана прервалась на полуслове и покачала головой. – Материнская любовь и обязанности жрицы порой вступают в противоречие. Это дитя может оказаться мальчиком или девочкой, вовсе лишенной способностей. Долг Верховной жрицы – подготовить себе преемницу. Я не могу рисковать тобой, пока не узнаю наверняка.. – Снова накатила боль, и у роженицы перехватило дыхание.
«А что ты скажешь как мать?» Вивиана не посмела произнести эти слова вслух.
— Помоги мне подняться, – хрипло произнесла Ана. – Если встать, все закончится быстрее.
Владычица села, опираясь на руку Вивианы, и схватилась за плечо девушки. Невысокая Вивиана ростом как никто другой подходила для того, чтобы послужить матери поддержкой. Ана всегда казалась такой величавой и статной; дочь ее прежде и не сознавала, как они на самом деле похожи.
— Поговори со мной.. – попросила Ана, пока они расхаживали по комнате из конца в конец, останавливаясь, когда начиналась очередная схватка. – Расскажи мне про.. Мону.. и про хутор.
Вивиана в удивлении воззрилась на мать. Прежде Ане вроде бы дела не было до детства дочери. Девушка порою задавалась вопросом, а помнит ли Верховная жрица имя Нейтена. Но женщина, что сейчас, задыхаясь, повисала на ее руке, не была той матерью, которую Вивиана так ненавидела, – и жалость отворила ее сердце, и воспоминания хлынули потоком. Вивиана рассказывала о зеленом, открытом всем ветрам острове, где деревья жмутся к берегу со стороны большой земли, а дальний берег бросает вызов серому морю. Рассказала о разбросанных тут и там камнях, что некогда были друидическим храмом, и о тех обрядах, что по сей день соблюдаются в семьях, предки которых не погибли в резне, учиненной Паулином. Рассказала про хутор Нейтена и про спасенную ею телочку.
— Наверное, она с тех пор успела вырасти и состариться, и сама народила множество телят.
— Судя по твоему рассказу, ты жила здоровой, счастливой жизнью – там, на Моне. На это я и надеялась, когда позволила Нейтену увезти тебя. – Боль схлынула, Ана выпрямилась, и мать с дочерью снова принялись расхаживать туда-сюда, но уже медленнее.
— А этого ребенка ты тоже отошлешь на воспитание в чужую семью? – спросила Вивиана.
— Надо бы.. даже если с самого начала будет ясно, что она рождена жрицей, – выдохнула Ана. – Хотя по нынешним временам даже и не знаю, найдется ли такое место, где она могла бы расти в безопасности.
— А почему ей нельзя остаться здесь? Мне вот все твердили, что в моем возрасте начинать обучение уже поздно!
— Думаю.. мне стоит прилечь, – промолвила Ана. По ноге ее стекала тоненькая струйка крови. Подошла Юлия, осмотрела роженицу, заявила, что матка открылась на четыре пальца и все идет как нельзя лучше. Вивиане, впрочем, в это по-прежнему не особо верилось.
— Ребенку.. полезно пожить во внешнем мире и узнать его поближе. Анара росла здесь. Думаю, в каком-то смысле это сделало ее более уязвимой. – Взгляд роженицы затуманился, челюсти напряглись – она снова стиснула зубы, сдерживая крик боли.
— А что с нею сталось? – прошептала Вивиана, наклоняясь совсем близко. – Из-за чего моя сестра умерла?
В первое мгновение девушке подумалось, что мать не ответит. Затем из-под ее сомкнутых век выкатилась одна-единственная слезинка.
— Какая она была красавица, моя Анара.. на нас совсем не похожа, – очень тихо проговорила Ана. – Волосы – чистое золото, как пшеница под солнцем. Она так старалась всем угодить..