Страница 261 из 1222
83
Полиция проникала в мой дом. Во время одного из таких визитов они заметили большой новый дилдо. Он был не мой. Я не знаю, чей это был дилдо. Но они его заметили. Потом устроили какую-то демонстрацию – с парнем, похожим на меня. Позже дилдо так и не нашли. Я от него избавился.
В воскресенье в 7:15 утра двое полицейских в штатском ели сладкий рулет в фургоне, когда Фред Коу вышел из дома в джинсах и синем спортивном топе с белой полосой на рукаве. Он выкатил из гаража «Сайтейшн» и помчался на запад по Двадцать девятой улице, в густой утренний туман. По сигналу за ним двинулись три новые машины наружки, в том числе красный «Датсун 240-Z», который Рой Аллен одолжил у другого детектива. На этот раз преследователи собирались действовать осторожнее: быстро меняться, идти параллельно и не позволять ни одной машине слишком долго маячить в зеркале заднего вида. Теперь, когда Бастер вернулся к своему обычному ненормальному поведению, спугнуть его снова они не собирались.
На Рэй-стрит Коу свернул на юг, выныривая из одного клочка тумана в другой. Машина, шедшая впереди, рванула к Харт-Филд и успела как раз вовремя: «Сайтейшн» резко завернул за угол и остановился. Несколько минут Бастер наблюдал за бегуньей лет пятидесяти-шестидесяти, трусившей вдоль поля, а потом снова сорвался с места. Погоня быстро начала действовать на нервы. Параллельным машинам приходилось не просто держать его темп, а идти еще быстрее, чтобы успеть подхватить его в нужный момент. Вся процессия летела сквозь туманные жилые кварталы на скорости под семьдесят-восемьдесят.
На вершине Саут-Хилл Бастер проехал вдоль Хай-драйв, спустился к Двадцать первой, резко развернулся и ушел обратно в сторону Комсток-парка, а затем снова вернулся на Хай-драйв. Потом «Сайтейшн» нырнул в полосу тумана и исчез. Наружка раскидала машины по перекресткам, но без толку. Одна из групп уже начала прочесывать район с помощью пеленгатора, когда из фургона передали, что цель дома.
Было уже начало десятого. Теперь, когда утренняя гонка закончилась, солнце быстро пробивалось сквозь дымку. Джин Макгуган и Стив Кристиан сидели в доме Кристиана, читали воскресную газету, когда пришло сообщение, что Бастер закончил свой обычный объезд.
– Черт, – сказал Кристиан. – Теперь он заляжет.
Наблюдение на день сняли.
Почти в то же самое время Лейла Хикс, студентка-стипендиатка по легкой атлетике в местном колледже Спокана, выглянула из окна своей квартиры у реки и решила, что утро слишком прекрасно, чтобы злиться на мир. Впрочем, злости у нее и так хватало. Накануне какой-то чудик украл ее серебристый велосипед «Нишики» за двести долларов. Она не собиралась ездить на нем по пятьдесят или шестьдесят миль – так же как не думала о марафонах и других длинных забегах, – но все равно была в бешенстве. В восемнадцать лет она была стройной, ростом около 180 см, с каштановыми волосами, светло-голубыми глазами и лицом фотомодели.
Сегодня утром она собиралась пробежать всего тринадцать километров перед церковью. Обычно она пробегала двадцать пять или тридцать в день, но только что оправилась от травмы спины. Натягивая спортивные штаны, она вспомнила совет матери: «Не бегай всегда по одному и тому же маршруту. Где-то рядом насильник».
Еще несколько месяцев назад она чувствовала бы себя в безопасности здесь, в Норт-Сайд, но «Споксмен-ревью» писала, что насильник из Саут-Хилл орудует по всему Спокану, и теперь нервничала каждая женщина в городе. Когда Лейла направилась к двери, ее соседка по комнате Энни крикнула:
– У тебя есть газовый баллончик?
Аэрозольный баллончик ей купила мать. Иногда она носила его с собой, но при дневном свете это казалось глупым. Она подумала: «Какая суета – хватать газовый баллончик каждый раз, когда выходишь из дома».
– Да, есть, – крикнула она в ответ.
Она шагнула за дверь и оказалась в свете дня, чистом, как хрусталь. «Не говоря уже о календаре, – подумала она. – Сегодня первый день весны. Если я не могу выйти на пробежку в такой день, не беспокоясь о каком-нибудь сексуальном маньяке, мир – отстой».
Она снова открыла дверь квартиры, сунула баллончик обратно и отправилась на пробежку по дорожке из древесной щепы вдоль вздувшейся темно-зеленой реки. Легким шагом она пробегала мимо велосипедистов, рыбаков, других бегунов, пар, прогуливавшихся рука об руку. Это зрелище заставило ее пожалеть, что она не художница. Она прибавила, когда добралась до поля для гольфа и первых подснежников, за несколько минут обежала поле и вернулась на четырехмильную дорожку из древесной щепы, чтобы направиться домой.
Мысли снова вернулись к украденному «Нишики». Жизнь становилась все хуже и хуже. Насильник из Саут-Хилл держал ее домашних в постоянной нервозности, совсем недавно она сама получила в общей сложности четырнадцать непристойных телефонных звонков. Теперь еще и украденный велосипед. Она поклялась, что сегодня его найдет.
Она бежала по полоске земли между водой и Ап-Ривер-драйв. Справа с шумом проносились машины. Рыбак бесстрастно сидел на складном парусиновом стуле. Она посмотрела на часы, чтобы убедиться, что успеет вернуться и переодеться к церкви. Ее семья не одобряла поклонение Богу в спортивных штанах.
Впереди показалась похожая на мавзолей громада здания «Вашингтон Уотер Пауэр», а также бегущий навстречу молодой человек – примерно в восьмидесяти метрах от нее. Когда он пробирался через зону нависающих деревьев, она заметила, что он не пытается свернуть с тропы. В эти дни большинство мужчин старались обходить бегуний стороной. Она сказала себе, что беспокоиться не о чем: рядом дорога, в пределах досягаемости крика полно людей.
Мужчина приблизился. Ростом около 182 см, среднего телосложения, с каштановыми волосами, тяжелой челюстью, гладко выбритый. На нем были джинсы, светло-голубой спортивный топ с белой полосой и очень темные солнцезащитные очки. Когда он оказался в двух-трех метрах от нее, руки его потянулись к промежности. Она резко затормозила на коре. Сначала ей показалось, что он держит свой пенис, но потом она увидела, что эта штука слишком велика – длинная, толщиной с кулак. Она сказала себе: «Фу!» – и вышла на Ап-Ривер-драйв.
Улица была пуста – ни одной машины в обе стороны.
Мужчина направил эту отвратительную штуку на нее и сказал:
– Смотри, как я сейчас эякулирую!