Страница 260 из 1222
Джини Перхэм удивилась, увидев Кевина дома так рано в пятницу вечером. Она попыталась вспомнить, когда у них в последний раз было нормальное свидание – ужин, кино, хоть что-нибудь. Недели назад? Месяцы? Может быть, в этом и заключалась часть их общей беды.
– Кевин, – сказала она, – давай куда-нибудь сходим поужинать.
– А?
Он оторвался от телевизора так, словно до этой минуты даже не подозревал, что она дома.
– В каком смысле?
– В прямом. Пойдем куда-нибудь перекусим. Сядем, закажем что-нибудь, немного поговорим. Как все люди.
Он промычал что-то вроде «не-а» и снова повернулся к экрану. Ее поразил собственный гнев. Какое право он имеет так от нее отмахиваться? Она встала между ним и телевизором.
– Кевин, у меня в этом чертовом доме уже клаустрофобия начинается. Мы никогда никуда не ходим. Пошли. Вернемся через час.
Он не ответил. Когда она выключила телевизор, он сказал:
– Ладно, ладно. Поедем на твоей машине.
Она удивилась. За руль ее большого синего «Монте-Карло» он обычно не садился и даже рядом с ним чувствовал себя неловко.
– А что со «Сайтейшн»?
– Ничего.
– Тогда почему мы едем на моей? Ты же никогда не хотел.
А теперь хочу. Поехали.
Она повезла их в «Олд Спагетти Фэктори» на Саут-Монро. По дороге остановилась на заправке, а он сидел в машине и смотрел, как она сама управляется с насосом. Она съела тарелку спагетти, а он молча просидел напротив, отказавшись даже от воды. Только один раз потянулся через стол и взял ложку ее мороженого, а потом отодвинул стул и сказал:
– Поехали.
Она заплатила за ужин и отвезла их домой. К десяти он уже спал.
К субботе, 7 марта, наружка следила за Бастером почти две недели – и, похоже, добилась только одного: превратила его в домоседа. Изнасилований не было уже месяц. С восходом солнца люди в фургоне равнодушно наблюдали за домом. Тим Хэнсон все еще дописывал свою статью. Бастер и его девушка ушли на работу вовремя, и до вечера операция фактически замирала.
Ночная смена принесла новую надежду. В 19:05 Бастер поехал к почтовой станции. Почти сразу разнеслось:
– Он в красной куртке!
Наружка наблюдала в бинокль, как он открыл ящик, бегло просмотрел почту и выбросил ее в мусорный бак. Потом он двинулся на юг, объехал Харт-Филд и снова пошел вдоль автобусных маршрутов.